If there is no beam to lure them, no one will ever come.”— Мы позаботимся об этом, — сказал я. — Мы заблокируем луч. Если луч не будет приманивать, то никто не появится здесь.“But you can't shut it off,” wailed the gnome. “No one can do that, for the location of the transmitter is something that we do not know. I have never found it. I have hunted and the others before me hunted and it has not been found.”— Вы не сможете ничего сделать с лучом, — ныл гном. — Никто не сможет, потому что нам неизвестно местонахождение датчика.
Мне не удалось обнаружить его. Я охотился за ним, и не я один, но все было напрасно.He stood before us, dejected. Somehow or other the props had been knocked out from under him.Он был удручен. Так или иначе почва была выбита у него из-под ног.“Well, I'll be damned,” I said.— Проклятье! — проговорил я.“It makes sense,” said Sara. “It had me puzzled all the time. Whoever built this city installed the beam and our scrawny friend is not the kind of people who could have built this city.
He is simply living here-a savage living in a deserted city, picking up whatever scraps he can.”— Кажется, он говорит правду, — сказала Сара. — Луч придумал тот, кто построил и сам город, а наш худосочный друг на создателя города не похож. Он просто живет здесь — варвар, который рыщет в пустом городе и тащит, что плохо лежит.I should have thought of it myself, I knew. But I had been so burned up at being tossed into the desert world, and burned up, too, when I found the gnome going through our things that I'd been out for blood.
If that little twerp had made one wrong step, I would have mowed him down.Я должен был сам понять это. Но я сгорал от злости из-за нашего путешествия в пустыню и чуть с ума не сошел, когда увидел гнома, копающегося в наших вещах. Кровь ударила мне в голову. Если маленький пройдоха надул нас, я уничтожу его.“Tell us,” Sara said to him, “exactly what you are. It wasn't your people who built this city, was it?”— Скажите нам, — обратилась к гному Сара, — кто вы такой.
Вы ведь не один из строителей этого города?His face was contorted with rage. “You have no right to ask,” he screeched. “It is bad enough without you asking it.”Его лицо перекосилось от гнева.— Вы не имеете права спрашивать, — закричал он в ярости. — Вы и так зашли слишком далеко.“We have every right to ask,” I said. “We need to know exactly what is going on. I'll give you about five seconds.”— Мы имеем право задавать вопросы, — сказал я.
