Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он до сих пор с трудом верил в то, что слышал собственными ушами на судебном разбирательстве, и видел собственными глазами в документальных доказательствах, любезно предоставленных ему для ознакомления судебными работниками. Кроме того, дополнительно ему дали ознакомиться с записью артефакта памяти, запечатлевшей последнее собрание Старцев «невидимок».

Менталисты магической полиции его также тщательно проверили на причастность к клану преступников, но связи не обнаружили.

Преступники, организовавшие Невидимую Ровению, заявляли, что неодаренные подданные Ровении мешали величию империи, поэтому стало необходимо очистить империю от их присутствия.

Они предоставляли «пустышкам» право выбора: уехать из Ровении или погибнуть. Большинство оставалось, поэтому у них не оставалось другого выбора.

«Очистить»... смысл этого слова в том контексте, который ему придавали преступники, был совершенно пугающий. Неудержимая злость подкатывала к самому горлу мужчины, мешая дышать. Он всю жизнь посветил тому, чтобы спасти «пустышек» от короткой жизни, хотел дать им надежду, а они.

.."

"Чем мешали неодаренные Ровении?! Почему, после стольких столетий совместного проживания с обычными людьми, именно его мать и сын решили, что только маги достойны жизни в империи, и без радикальных решений величие не будет достигнуто?!

Разве величие государства может достигаться убийствами его наиболее незащищенной части населения?

Его мать и единственный сын оказались глупцами и слепцами.

Никогда Земля не станет великой, если позволит уничтожать своих беззащитных подданных!

Сильной? Возможно. Но не великой.

От понимания того, какой кровавый террор устроили его родные, Оливар чувствовал отвращение к самому себе.

Он вспоминал изречения великих людей Земли из другой Галактики, где он пробыл так долго. Ещё тогда он проникся философскими трудами и художественными произведениями многих гуманистов, которые говорили... Величие, могущество и богатство любой Земли, состоит в сохранении народа, в достойной обеспеченной жизни как можно большего числа живущих в ней подданных.

Одним из тех, кем он восхищался, был великий французский писатель - гуманист Виктор Гюго, который считал, что величие народа не измеряется его численностью, как и величие человека не измеряется его ростом: единственной мерой служит его умственное развитие и его нравственный уровень.

Великий француз хорошо сказал. Правильно. Оливар запомнил его фразу.