Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Обняла за шею и потянулась к его губам. – Голодный?

– Голодный. Тебя хочу, – черные глаза под густыми ресницами сверкнули. Он помедлил секунду и впился в мой рот.

– Мне есть восемнадцать, – прошептала, когда он отпустил мои губы, и я снова смогла дышать и соображать. – Даже девятнадцать уже.

– Взрослая, – он улыбнулся, потерся носом о мою щеку. – Точно есть не хочешь?

– Ты даешь мне возможность передумать? – я не выдержала и полезла ладонями ему под толстовку. Нащупала твердый живот под футболкой и заулыбалась, услышав его сдавленный выдох.

– Я не передумаю.

– Ты не знаешь меня, – его жесткие пальцы прошлись по моей щеке, заправили волосы за ухо. Мы с ним так и стояли посреди полукруглой прихожей. Обнимались и не могли сделать ни шага дальше.

– Ты меня тоже.

– Вдруг я извращенец и ем маленьких девочек на ужин?

Я фыркнула:

– Внук антиквара и вдруг извращенец? Не верю. Просто ты меня боишься.

– Боюсь, – он кивнул и запустил пальцы в мои волосы, чуть оттягивая их у корней, заставляя меня запрокинуть лицо.

Прошелся по нему внимательным темным взглядом:

– Почему именно я?

– Ты заступился за меня в клубе. Спас от трех пьяных идиотов, которые могли покалечить меня. В благодарность я хочу подарить тебе свою девственность. Пойдет такое объяснение? – я прикрыла глаза, не в силах выносить его испытывающий взгляд.

– Нет, не пойдет. Но если для тебя это важно, я могу сделать вид, что верю, Снежинка.

– Важно. Очень важно, – я прижалась к его шее губами, поцеловала и зашипела, – мне долго тебя уговаривать?

– Смотри, девочка, у тебя был шанс сбежать от меня.

Теперь уже не отпущу, – жаркий шепот в моих волосах, и жесткие руки подхватили меня под попу.

Я обняла его шею, оплела ногами бедра и повисла на нем так, как потом делала десятки раз, как обезьянка, ни на что не желающая отпустить свою любимую пальму.

Единственную, где чувствует себя в безопасности.

– Раздеть или сама? – он поставил меня на пол возле кровати и чуть отступил. Стянул свою толстовку, оставшись в тонкой черной футболке и джинсах.

– Раздень, – и подняла руки, помогая ему стащить с меня свитер. Поежилась, оставшись в тонкой маечке на голое тело. В комнате было прохладно.

Он провел горячими ладонями по моим плечам, словно проверяя, настоящая ли я, и вдруг замер. Стоял и не двигался. Просто смотрел на меня черными мрачными глазами, как будто решая сложную задачу.

Я отступила на шаг и начала раздеваться, покусывая от волнения губы и наблюдая, как темнеет и темнеет его взгляд.