Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тянулось к его прикосновениям так, словно это и не первый мой раз. Будто я всю жизнь любила этого мужчину и точно знала, как мне будет с ним хорошо…

Его хриплый стон, когда вошел в мое тело, за секунду до моей собственной кончины от мучительного нетерпения, от невозможности больше его ждать…

Мой облегченный выдох. Словно вместе с моей девственностью, отданной этому мужчине, исчезло что-то еще. Что-то долго и мучительно сжимавшее меня, и вот, наконец, отпустившее.

И все слилось в одну мелодию. Вплелось в звуки странной, неземной песни, звучавшей у меня в голове с той секунды, как этот мужчина прикоснулся ко мне в самый первый раз …

Мой мужчина и моя погибель… Моя первая и последняя любовь…

После мы долго лежали, приходя в себя.

Я у него на плече, в кольце его рук. Одна его лапа разлеглась у меня на попе, все время ее поглаживая. Вторая на затылке перебирала мои волосы.

– Снежинка, ты умеешь варить кофе? – вот что он спросил у меня, когда к нам вернулась способность говорить.

Я сдавленно хрюкнула ему в плечо:

– Ничего себе нежности у тебя… Разве ты не должен начать выпытывать у меня, как я себя чувствую, и не болит ли у меня что-то? Вроде бы так положено обращаться с только что потерявшими невинность девушками.

– Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь? – послушно повторил он за мной.

– Отлично. Немного. Умею. Сварю, если хочешь, – ответила я на все вопросы сразу и попыталась подняться.

Тяжелая рука опрокинула меня обратно:

– Лежи, давай, сама сказала, что ты только что потерявшая девственность дуреха.

Значит, тебе положено лежать и страдать. Про кофе я на будущее интересуюсь.

– Какое будущее, и почему дуреха? – полюбопытствовала я, зевая. Внезапно ужасно захотелось спать. Все-таки я несколько часов бродила по улицам, успев и замерзнуть, и устать.

– Наше будущее. Твое и мое, – он снова обвел ладонью мою попу и перебрался на поясницу. Умостил руку поудобнее, подул мне в макушку и велел:

– А теперь спи.

И уже проваливаясь в уютную темноту, я вдруг вспомнила об одной важной вещи.

С усилием вытащила себя из дремы и спросила:

– Слушай, а как тебя зовут?..

Глава 51

Я нынешняя, пустая и бездушная кукла, стояла у окна в маленькой квартирке в чужой стране, до хруста вдавившись лбом в стекло. Стискивала в ладони потертую пластмассовую снежинку и рыдала так, как никогда до этого в жизни.

Утопала в тех счастливых воспоминаниях восьмилетней давности, оплакивая свою юность и свою несостоявшуюся любовь.