Впрочем, такая мечта изначально казалась ему сомнительной. Ее можно было представить, только если верить в потустороннюю силу зеркала. А Мэтью никогда в нее не верил.
Теперь перед Мэтью стояла новая задача: уговорить Сантьяго отправить его и всех остальных домой, в Нью-Йорк, даже если для этого придется всю дорогу держать штурвал. Время не стояло на месте. Берри ждала его, и Мэтью с ужасом осознавал, сколько часов и дней потерял.
Он вышел в широкий двор, вымощенный коричневой брусчаткой. Здание огибало двор по кругу, открывая крышу голубому небу.
У этого массивного сооружения было то же назначение, что и у башни, которую зарисовал Фэлл. Сантьяго объяснил, что Сардиния с древних времен была лакомым кусочком, на который старались «наложить лапу» как варварские племена, так и цивилизованные воины. Многочисленные столкновения привели к тому, что пришлось где-то содержать поверженных пленников, пока их количество не сокращали виселица и топор палача.
Посреди своих воспоминаний о разговорах с Сантьяго Мэтью увидел Хадсона Грейтхауза.
Он как раз спускался по лестнице из своих покоев на втором этаже. Мэтью остановился и окинул его критическим взглядом. Он был готов немедленно броситься на помощь, если Хадсон запнется и начнет падать, потому что, судя по всему, он все еще с трудом держался на ногах. Что же случилось с человеком, который прежде хватался за любое приключение, как бульдог за окровавленную кость? Что случилось с сильным человеком, великим человеком, который стремился к великим делам? С воином… наемником… с человеком, на которого Мэтью всегда мог рассчитывать, как на боевого товарища? Хадсон всегда был сильным.
А теперь…
После ранения, полученного от своего старого товарища Брома Фалькенберга, Хадсон потерял более пятнадцати фунтов и исхудал до изнеможения. Он спускался по каменной лестнице так, словно каждый шаг причинял ему боль — медленно… осторожно, с сутулой спиной и опущенной головой. Светлая рубашка и бриджи песочного цвета висели на нем и были явно велики.
Кожа была болезненно-серой, потому что он редко выбирался на солнечный свет. Мэтью помнил, что рыбалка была одним из его увлечений, и даже пытался организовать ему вылазку в море, но Хадсон не согласился. Его комната находилась на втором этаже, рядом с комнатой Мэтью. Это затрудняло ситуацию, поскольку лестница была крутой даже для здорового человека, однако подъем и спуск — единственное физическое упражнение, на которое Хадсону приходилось вынужденно соглашаться.
