Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но когда он вспоминал, как она смотрела на него, с доверием, с верой, внутри него разливалось тепло. Ему казалось, что он мог бы открыться ей, сказать что-то настоящее и она бы не осудила. Он хотел открыться. И это его пугало. Джонас знал одно — это проблема, и напоминал себе, что привязанность опасна. Она всегда ведёт к опустошению и разрушению.

Сделав глубокий вдох, он попытался сосредоточиться на разговоре с Реем.

— На самом деле, это довольно умно, — сказал Джонас. — Она вычислила твою слабость.

Рей буркнул что-то себе под нос.

Лошадь и правда была его единственным мягким местом. У Джонаса дёрнулся уголок губ, когда он вспомнил, как у Лошади однажды появилась гниль от дождя, и Рей остановил их путешествие, чтобы купить ей специальное мыло. Целую неделю весь отряд «Кровавой Секиры» ждал, пока Рей ежедневно мыл свою лошадь, прежде чем они смогли снова двинуться в путь.

— Всё равно не верю ей, Джонас. Её история — хрень собачья.

— Тебе напомнить? Земельные споры — дело частое, Взор Сериры.

Рей взглянул на него, натянув длинные пряди бороды и аккуратно срезая их кинжалом.

— Прости, Джонас. Я не хотел тебя задеть.

— Знаю, — кивнул тот. — Просто… почему бы не дать ей шанс?

Рей выдохнул, зажав переносицу пальцами.

— У меня голова кругом от этой работы. Она слишком важна и слишком опасна, чтобы позволить себе лишние сложности. А теперь ещё и шкунгары нападают на людей? Они же должны быть нейтральными! Почему, во имя вечного пекла, им нападать на человека, да ещё и забираться так далеко от Западных Лесов?

Джонас покачал головой.

У него не было ответов, только куча вопросов. Он видел шкунгара всего однажды до этого случая. Безмятежное существо, мирно проходящее мимо ручья, пока он наполнял флягу. Он слышал рассказы о нападениях, но речь всегда шла о провокации: либо кто-то срубил дерево в священной роще, либо глупый воин нападал первым. Но когда Джонас вспоминал с какой дикостью шкунгар нападал, как странно светились красным его глаза и зловоние гнили, он понял: здесь действовали некие злые силы.

Прошлой ночью, когда он вернулся в лагерь, смердя, как задница тролля, вся «Кровавая Секира» накинулась на него с вопросами. Силла едва ли произнесла пару слов, и он не винил её. Вид отрубленной головы шкунгара не назовешь приятным зрелищем, особенно для тех, кто не привык к насилию."

"Рей немедленно потребовал осмотреть тело, но смотреть было особо не на что — алый свет глаз исчез после смерти, и в остальном существо выглядело вполне обычно.