Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Взгляд Ши Тин становится более оценивающим, словно она пересматривает своё представление о службе государственной безопасности:

— Какая у вас интересная работа. В жизни не предполагала, что она включает изучение таких специфических социальных явлений.

— Вы даже не представляете, в какие нетривиальные вопросы порой приходится погружаться — именно по долгу службы, а не из праздного любопытства, — вздыхает капитан, в его глазах мелькает тень усталости человека, видевшего слишком много.

Студент внимательно наблюдает за Фэн Ином.

Он начинает понимать, что капитан прекрасно осознает всю натянутость этой встречи и, вероятно, преследует какие-то свои цели, выходящие за рамки простой помощи. Однако нельзя исключать и того, что перед ними действительно принципиальный, добросовестный офицер, искренне желающий помочь.

В голове Лян Вэя всплывает известная пословица из жаргона правоохранительных органов другой страны: «Мент гаишнику не кент». Если следовать этой логике, то кем тогда для МВДшников является офицер госбезопасности?"

"Злейший враг, не иначе.

Украдкой изучив выражения лиц обеих женщин, он замечает, что они начинают расслабляться. Культурологическая дискуссия выполнила свою функцию — лёд начал таять. Он переводит взгляд на Фэн Ина и берёт инициативу в свои руки:

— Я в курсе всей сложности ведомственных взаимоотношений между вами, — говорит он, обводя взглядом присутствующих. — Позвольте мне промодерировать эту встречу — вы находитесь по разные стороны ведомственного барьера, как ментально, так и организационно.

Для меня же вы не являетесь чужими людьми.

Фэн Ин выпрямляется в кресле, его взгляд становится сосредоточенным, словно он готовится к переходу на новый, более серьезный уровень:

— Что натолкнуло тебя на такие размышления?

— Для безопасности полиция всегда представляла собой худшую касту правоохранителей, поскольку за материальные блага у них регулярно проявляется тенденция к отступлению от буквы закона. Поправьте меня, если моё суждение ошибочно.

Хуан Цзяньру и Ши Тин заметно напрягаются, их лица выражают смесь возмущения и смирения — характерная реакция людей, услышавших неприятную, но отчасти справедливую характеристику своей профессии. Они переглядываются, словно безмолвно решая, кто первым возразит.

Однако капитан опережает их:

— Попробуйте ещё сказать, что это не соответствует действительности, — его тон становится более прямолинейным. — Я бы даже не стал смягчать.