Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но она никак не могла устроиться поудобнее. Да и он тоже. Очевидно, тревога заразительна.

— Говори, — выдохнула она. — И если окажешься чудовищем, клянусь, я очень на тебя рассержусь. Линкольн рассмеялся:

— Спасибо. Похоже, у меня слишком серьезный тон?

— Слегка, — пробормотала она.

— Попытаюсь не слишком утомлять тебя деталями. В конце концов, ты должна вернуться до рассвета, не так ли?

Мелисса театрально закатила глаза. Похоже, он немного успокоился и даже старается острить.

— Сначала небольшое предисловие, иначе мое отношение к твоим дядьям покажется очень странным.

Видишь ли, то, что я чувствовал тогда, было не просто гневом, скорее, отчаянием. Но тому есть причины. После смерти отца в моей душе образовалась зияющая пустота. Я потерял не только его, но и мать, поскольку отныне редко с ней виделся.

— Она уехала?

— Нет, только ее никогда не было рядом. Часами просиживала в своей комнате, куда меня не пускали. Скорбела в одиночестве и не показывалась мне на глаза. Будучи единственным ребенком в семье, я жаждал человеческого общения.

— А школьные товарищи?

— Местная школа была слишком далеко от нашего дома, и у меня был наставник. Превосходный учитель, но человек крайне угрюмый, можно сказать, мизантроп. Но тут я встретил твоего дядю Дугала. Он заполнил эту пустоту, стал моим лучшим другом, вернее, единственным. Я любил его. Он стал братом, которого у меня никогда не было.

— Да, мне сказали, что вы были хорошими друзьями. Но потом ты затеял драку, положившую конец этой дружбе. Почему ты это сделал?

— Вовсе нет… то есть ненамеренно.

Мы были у пруда, там, где встретились впервые… и с ним, и с тобой, — с улыбкой добавил он.

Мелисса улыбнулась, втайне радуясь, что способна улыбаться.

— Мои дяди всю жизнь там купались. Но я не знала, что это местечко пользуется таким успехом.

— Не совсем. Кроме Макферсонов и меня, туда никто не ходил. В тот день нас было четверо: двое старших братьев присоединились к нам. Толковали о драке, свидетелями которой они стали недавно. Дуги похвастался, что и он не подкачает.

Я стал дразнить его, утверждая, что с такими девчоночьими кулаками он и мухи не убьет. Я вечно подшучивал над ним. Он к этому привык и обычно не оставался в долгу. Но на этот раз оскорбился, я даже не понял почему. Единственно, что приходит в голову: в этот день нас слышали старшие и посмеялись над ним. Но, так или иначе, Дуги разозлился и вызвал меня на поединок.

— Значит, это он начал драку?

— Если можно так сказать. Скорее, замахнулся.