Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подозреваю, он тысячи раз повторял ее мысленно.

- Я была у нее на могиле… - слова срываются с губ. Щеки печет от слез. Еще сильнее рыдает моя душа.

- Будь уверена, она тебя простила, - говорит с надрывом, каждое слово пропитано страданием. – Она всегда и всех прощала, моя мать не умела таить зла.

Тут я с ним соглашусь. Хоть и практически не знала Агату. Но от нее исходила невероятная аура добра, принятия и смирения. Она источала любовь…

- А ты в отличие от нее… никогда, - озвучиваю факт.

Тут не о чем спрашивать.

Все предельно ясно. А мои оправдания… кому они нужны…

- Я понимаю, что на твоем месте могла быть любая, - глухой, потухший голос, - Но любовницей моего отца стала именно ты…

Идет к двери. Оборачивается.

- Я пришлю врача. Тебе сейчас нужна поддержка…

Обхватываю голову руками. Раскачиваюсь, как маятник. Ошибаешься, Константин, врач мне не поможет… От этой боли нет и не может быть избавления…

Глава 14

Константин

Мне казалось, на некоторое время прошлое отступило. Нет, оно не ушло, но стало резать не так больно, не так изматывать.

Оно позволило мне сделать несколько глотков свежего воздуха, прежде чем с новой силой приступило к пыткам. Воскресило сжигающую ненависть, пробудило задремавших демонов."

"Пока Люба была в неведении, я морально мог отгородиться, на время забыться, что это именно она. Узнавать ее с иной неведомой мне стороны. Я знал, что момент истины настанет, правда всплывет. И теперь шаткий мостик взаимопонимания рухнул у меня на глазах.

Я сидел с ней в комнате и каждой клеткой чувствовал, как растет стена боли и обид.

Строит между нами непроходимую стену.

Я призвал все свои силы, чтобы сдержаться, не наговорить ей болезненных слов, которые ударят по ребенку. Она уже лежала на сохранении, находится в постоянном стрессе… и вот последняя капля…

Оттягивал сколько мог. Для нее, для себя. Хотел жить в относительном комфорте. Я научился не смотреть на нее с ненавистью. Что там говорить, я даже ее поцеловал. Улетел как пацан. Пробовал ее губы на вкус, и понимал, что ничего не было в моей жизни слаще этого поцелуя.

И за него теперь мне платить. Потому что на деле, он отдает горечью.

Тогда я был на взводе, всплеск адреналина, дикое притяжение, тормоза сорвало, ее губы манили. Люба в моих руках, беззащитная, красивая, нежная… Я даже подумал, у нас бы могло получиться…если бы не одно «но», перечеркивающее все – она принадлежала моему отцу.

Человеку, от которого я всеми силами пытался отгородиться.