Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только бы он не увидел! Я больше не вынесу! Не переживу! За что?! Только не он!

Не знаю, сколько времени я вот так просидела на полу. Воспоминания оживают. Я снова в аду…

- Люб, ты в порядке? – голос Константина вытаскивает меня из кровавого пекла.

Он сидит передо мной на корточках. Взволнованно смотрит на меня.

- Там… там… - язык немеет, в горле шипы.

- Жаль, что ты его увидела. Не вовремя это все, - голос леденеет.

Он вроде бы также заботлив, но что-то неуловимо изменилось. Холод в каждом жесте, в каждом слове.

- Что все это значит? Я видела свое фото восьмилетней давности у тебя в кабинете. Теперь он… - я спрашиваю и не уверена, хочу ли я знать ответы на свои вопросы.

Нет! Не хочу. Лучше отмотать пленку на пару минут назад, когда чудовище еще не вторглось в нашу реальность.

- Не думаю, что сейчас лучшее время для подобного разговора, - вздыхает.

- Уже поздно… настало время правды… - говорю обреченно. В ушах стоит звон собственных разбившихся надежд.

Константин резко вскидывает голову и смотрит мне в глаза.

- Огнева – девичья фамилия моей матери. Агатой Дорофеевой она стала после замужества."

"Каждое слово – разряд свинца мне в грудь.

Вскрикиваю. Зажимаю рот рукой. Отползаю в угол. Мотаю головой. Нет! Не верю! Это слишком! За что так жестоко?!

- Мне жаль… Костя… - с губ срывается самая глупая банальность, которая уже никогда и ничего не исправит…

Но мне действительно жаль, его, себя, нас…

Разрушенные жизни, покалеченные судьбы… и никогда уже ничего не склеить.

- И мне жаль, Люб, - смотрит на меня взглядом раненого зверя.

Ощущаю, как внутри у него кипит гнев, как клубится боль, но он не дает ей выхода. Не позволяет истинным эмоциям отразиться на лице. Константин слишком хорошо владеет собой даже в этой патовой ситуации.

А вдруг… я не так поняла… Хватаюсь за призрачную нить. До последнего не хочу принимать этот факт. Только не сейчас, когда Константин непостижимым образом пророс в меня. Занял место где-то внутри. А придется рвать по живому.

- Ты… ты… - как произнести эти чудовищные слова? Как озвучить немыслимую догадку, - Он твой… - из горла вырывается вопль.

Не могу! Это слишком чудовищная правда!

- Да, Люб… Владимир Дорофеев – мой родной отец, - заканчивает за меня.

Оглашает приговор. В ушах гул. Сердце сковывает колючей проволокой.

Константин сын чудовища. В нем течет кровь монстра. Его мать погибла на моих глазах, вместе с ребенком в утробе. С девочкой… доченькой…

- Мне жаль… - закусываю палец, чтобы не заорать в голос.