Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Вы курили собственные сигареты, мисс Кокейн?

– Я выкурила несколько сигарет из портсигара мистера Райдера, а он – несколько моих из той сигаретницы на столе. А что?

– Вы прослушали весь концерт?

– Да.

– Включая вариации «Энигма»?

– Да. К чему все эти подробности?

– Позвольте, пожалуйста, мне задавать вопросы, мисс Кокейн. Уверяю вас, я делаю это не из праздного любопытства. Вы слушали «Нимрод», когда исполнялись вариации?

– Да.

– Уверены?

– Да. В жизни не слышала ничего глупее этого вашего допроса.

– Пожалуй, есть вещи и поглупее, мисс Кокейн. «Нимрод» не транслировали в тот вечер! Произошел технический сбой, возникли помехи, их удалось устранить не сразу, и вариация «Нимрод» не прозвучала по радио, как и половина следующей части!

Рот Бетти Кокейн широко раскрылся, глаза округлились от изумления. Теперь она уже не казалась ни хорошенькой, ни самоуверенной.

– Но я уверена, что слышала…

– Нет. Поверьте моему слову, эта часть не вышла в эфир.

Могу предположить, что с вами случилось. Вы уснули во время концерта. Наверное, вы уловили начало вариаций «Энигма», а потом задремали и вообразили, будто слышали все. В конце концов, это же вариации, основная тема постоянно повторяется.

С мисс Кокейн мгновенно слетела вся ее самонадеянность. Такой она понравилась Литтлджону больше. Она будто снова стала собой, а не подобием Райдера.

– Я могла бы поклясться, что слышала все вариации целиком, инспектор. Вероятно, я задремала.

От камина шло тепло, а «Музыка на воде» такая умиротворяющая, что навевает сон. Я хорошо помню начало «Энигмы». Мне хотелось спать, но музыка все звучала, я не помню никаких перебоев…

– А мистер Райдер говорил о перерыве в трансляции концерта?

– Нет. Он тоже клевал носом.

– Что ж, большое спасибо, мисс Кокейн. Не буду больше отнимать у вас время.

– Но к чему все это, инспектор?

– Пока я не могу вам этого сказать, но все это в интересах вашего старого друга, мистера Уолла.

С этими словами Литтлджон покинул дом Бетти Кокейн.

Не успел он пройти и десятка шагов по деревенской улочке, как навстречу ему выбежал Меллалью, запыхавшийся и взъерошенный.

– А, вот вы где, сэр… Хорошо, что я вас нашел… – пропыхтел констебль. Лицо его блестело от пота, вены на лбу вздулись как узловатые веревки, а шлем съехал набок. – Можете сейчас пойти со мной, сэр? Мы только что обнаружили еще один труп.