Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Несколько слоев материи не хуже одного слоя железа выдерживали удар меча или попадание стрелы, а носить чалму легче, удобнее, приятнее. Хотя главной причиной могла быть обычная бедность, потому что состоятельные воины наматывали ее поверх шлема, а не тюбетейки или какой-нибудь другой шапки, как делали голодранцы. Зато против шестопера материя не спасала. Я лупил им по чалмам с юношеским восторгом, который появляется, когда находишь верное решение трудной задачи. Некоторые были двухцветными, клетчатыми, некоторые — трехцветными.

Цвет обозначает принадлежность к какому-то племени или социальный статус, но у арабов и мусульман северо-западных районов Африки, которых принято называть маврами, не совпадает, поэтому я и не стал выяснять. Острые пластины навершия одинаково хорошо рассекали все слои материи любого цвета и проламывали черепа.

Не знаю, сколько прошло времени до того момента, когда я пересек вражескую фалангу. Мне показалось, что минут десять. Скорее всего, процесс был продолжительнее, но в силу увлеченности им я не заметил это.

Собирался подождать несколько соратников и вместе с ними напасть на отряд эмира Умара ибн Халида, которого перед атакой видел на холме метрах в двухстах позади фаланги, но там было пусто. Может быть, рубится сейчас с франками, а может быть, во что я поверил быстрее, удрал. Поэтому я развернул коня и пришел на помощь Карлу Мартеллу, размахивавшему окровавленной спатой, которому оставалось преодолеть всего пару шеренг. Во время разворота и увидел, что правее меня мавры из задних шеренг, бросив щиты, побежали.

Пока что их было мало, но процесс этот лавинообразный, потому что у первых больше шансов спастись. Да и людям присуще неистребимое желание быть первыми в чем угодно.

Я специально дождался ветреного дня, чтобы тяга была лучше, но сухие дрова и солома, щедро политые оливковым маслом, горели плохо. Разве что черного, густого, жирного дыма испускали много. Он быстро и затейливо разрисовал склон холма и куртину над пещерой. В двадцать первом веке это граффити сочли бы шедевром и назвали «Черным овалом» Мартелла.

Я бы от таких сомнительных лавров отрекся.

Мажордом всех франков стоял рядом со мной и со скукой наблюдал за процессом. Прошло больше часа, а необходимого результата всё не было.

— Иногда приходится ждать несколько часов, пока стены просядут, — сказал я в оправдание.

— Подождем до завтрашнего утра, — решил он. — Если стена не разрушится, снимем осаду. Мне надо срочно вернуться в Нейстрию.