Если они хотели избавиться от нас, они не могли придумать ничего лучшего.For they, or the world of which they were a part, hadn't missed a lick. We had been tolled in by the beam and hustled off the ship and the ship been sealed and then, without the time to think, with no chance to protest, we had been heaved into this world. A bum's rush, I thought, all worked out beforehand.Лошадки (или тот мир, к которому они принадлежали) не тратили усилий даром. Они заманили нас приводным лучом, вынудили оставить корабль, опечатали его, а потом, не дав нам ни подумать, ни воспротивиться, вытолкнули в этот мир.
Выпихнули людей под зад коленом, — подумал я, — и проделали это не в первый раз.I climbed another dune. There always was the chance, I kept on telling myself, that in one of those little valleys which lay between the dunes there might be something worth the finding. Я вскарабкался на другую дюну. Все же есть шанс, — твердил я себе, — что где-нибудь между дюнами найдется что-нибудь заслуживающее интереса.
Water, perhaps, for water would be the thing that we would need the most. Например, вода — это нам нужнее всего. Or a path that might lead us to better country or to natives who might be able to give us some sort of help, Или дорога, которая могла бы вывести нас к более приятным краям или к местным жителям, способным помочь нам.although why anyone would want to live in a place like this was more than I could figure.
Хотя сложно представить себе, чтобы кто-нибудь мог жить в стране, подобной этой.Actually, of course, I expected nothing. There was nothing in this sweep of desert upon which a man could build much hope. Честно говоря, я ни на что не надеялся. Среди песчаных волн пустыни ничто не поддерживало надежду. But when I neared the top of the dune-near enough so that I could see over the top of it-I spotted something on the crest of the dune beyond.
Но когда я почти достиг вершины дюны и увидел пространство за ней — я заметил что-то на гребне соседнего холма.A birdcage sort of contraption was half buried in the crest, with its metallic ribs shimmering in the moon and starlight, like the ribcage of some great prehistoric beast that had been trapped atop the dune, bawling out its fright until death had finally quieted it.
