Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Придётся их оставить у себя, и может, удастся выкрасть, ведь Грета поймана с поличным и пусть только посмеет не признаться в похищении ценного артефакта у меня, а раз я хозяйка, значит, просто собираюсь забрать своё.

Наша зрительная дуэль прервалась очередным «танцевальным па» коня, всё не может успокоиться, а я не вмешиваюсь. Герцогу надоело удерживать огромную напуганную животину, и он спустился, передал поводья одному из «своих» гвардейцев, что уже давно «охраняют» мой замок, шпионов тут полно, всё донесут.

— Здравствуй, Элизабет, мне стоило раньше приехать и познакомиться с тобой, но некоторые неприятные причины не позволяли, и сейчас для первой встречи не самый приятный момент, но я рад, что это, наконец, случилось, — Мазарини делает несколько шагов, снимает перчатку и протягивает мне руку.

— Это не первая наша встреча, — довольно зло отвечаю и не спешу протягивать ему руку в ответ.

— Вот как?

— Да, ваша карета столкнула с обрыва фургон со старой женщиной и двумя малышами, а потом и меня чуть не размазали по скале.

Так что я уже имела честь расхлёбывать последствия нашей первой встречи, не уверена, что вторая изменит моё отношение к вам.

Сказала несколько витиевато.

— У меня служил слишком дерзкий кучер, он уже наказан, позвольте вашу руку, госпожа, — его голос стал холодным, и он почти силой взял меня за руку, я выдернула, не хочу, чтобы он прикасался. И в этот момент проницательный герцог Мазарини всё про меня понял.

— Ты не Элизабет, похожа на Августу, но никакого родства душ я не чувствую.

Кто ты, женщина? Тереза? Или другая ведьма? Луиза? Прикажу схватить и выбить из тебя правду, куда ты дела Элизу? — прорычал Мазарини, Рикардо сделал шаг к нему, закрывая меня собой. Крепкий кулак егеря быстрее ударит в челюсть, чем Его Сиятельство откроет рот для приказа арестовать меня."

"— Да, конечно! Ага! Как обвинили тебя в преступлении, в котором погибла женщина, а мне пришлось спускаться со скалы в темноту, по обледеневшему склону, рискуя жизнью, чтобы достать детей из разбившейся телеги, так решил обвинить меня же в подлоге? Молодец! Мерзотно поступил, и на жертву переложил ответственность.

«Она не Элизабет! Хватайте её!» Фиг тебе! Понял! Элизабет Феррейра и не таких, как ты обламывала! Вон один лежит с проломанной головой, — боже, я рычу, как волчица на самого страшного человека в королевстве, и как рычу. Рикардо придётся меня удерживать, иначе мало герцогу не покажется.