Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В следующее мгновение я вижу быка, мощного и сильного, яростно бьющего копытом. И тут понимаю, что это такое.

Я отпускаю сумку и видение пропадает. Передо мной снова просто вещь.

Я снова трогаю ее и чувствую, что могу проследить историю этой кожи, до самого зарождения быка, из которого ее сделали и дальше, до того быка, который породил этого. Мне стоит большого усилия остановить мелькающие картины прошлого, от которых мое дыхание перехватывает."

"Осторожно трогаю пол у себя под ногами и понимаю, что могу проследить историю дерева из которого был сделан этот пол, увидеть людей, которые его укладывали в этом доме, увидеть тех, кто пилил это дерево на доски, увидеть тех, кто срубил его и увидеть все те годы, когда дерево стояло в лесу и росло, набираясь сил.

Я вижу, как оно становится все меньше и меньше, вижу, как ветви его убывают, как ствол становится тоньше, пока дерево не превращается в молоденькое деревцо, а потом и в крошечное семечко, которое достают из земли и кладут в мешочек с другими семенами.

Останавливаю бег времени назад и пытаюсь отмотать все вперед, обратно, до того времени, когда дерево стало доской, а доска стала частью пола.

Вижу ноги моей матери, что ступала по этой доске. Потом вижу легкие детские ножки, бегающие по ней, едва касаясь. С волнением осознаю, что это мои ноги, только тогда, когда я была маленькой девочкой. Вот я встала на месте и стою на этой доске. Мама что-то говорит мне, но я слышу лишь низкий гул, лишь то, что остается от человеческого голоса, когда он отражается от дерева.

Шаг и я больше не вижу себя. Я трогаю другую доску, на которую маленькая я встала следом и продолжаю прислушиваться к разговору, постепенно начиная различать сквозь дерево голос матери. Она подходит и берет меня на руки, теперь я могу слышать ее голос более отчетливо.

— Я люблю тебя, доченька, ты мое солнце.

Я отрываю руки от пола, изо всех сил сдерживая слезы. Перебарываю искушение, чтобы продолжить слушать звуки прошлого.

Понимаю, что если буду делать это достаточно долго, дойду и до того момента, когда покинула дом матери, а после и до того момента, когда приезжала сюда с Иваром…

Нет, сейчас я не готова это видеть.

От напряжения руки мои трясутся так, словно я только что пыталась обуздать быркающуюся лошадь. Похоже, попытки заглянуть в прошлое этих вещей отнимают очень много сил и пользоваться этим нужно с умом.