Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Это внутренние дела академии.

— А когда именно произошли эти отчисления? — вмешалась Василиса, изображая научного консультанта. — Нам важно отразить точную хронологию в статье.

Секретарь неохотно заглянула в компьютер.

— Зарецкий был отчислен в феврале прошлого года за нарушение академической этики. Кравцов и Зуброва — в марте и апреле, соответственно, тоже с формулировкой о нарушении правил академии. Кажется, речь шла о недостойном поведении. Странно, что из всех наших учеников вас заинтересовали именно они.

Я отметил про себя, что отчисления предшествовали исчезновениям, о которых сообщалось в газетных объявлениях.

— Как жаль, — вздохнула Полина. — В таком случае, не могли бы вы порекомендовать других талантливых студентов для нашего материала?

— Вы знаете, — секретарь внезапно выпрямилась, — вы не первые журналисты, интересующиеся этими студентами. Неделю назад здесь был молодой человек из «Муромского обозревателя» с похожими вопросами.

— Правда? — Полина изобразила профессиональный интерес.

— Возможно, нам стоит связаться с ним, чтобы обменяться информацией.

— Он оставил визитку на случай, если появится дополнительная информация, — секретарь порылась в ящике стола и достала небольшую карточку. — Вот, думаю, вам лучше координировать усилия с ним. А если все же хотите собрать материал для статьи, продублируйте ваш запрос и после его одобрения мы вернёмся к разговору. Пока это всё, чем я могу помочь!

Глядя ей через плечо я прочитал: «Северьян Правдолюбов, журналист Муромского обозревателя».

Ниже шли контакты и адрес.

Полина приняла визитку с благодарной улыбкой.

— Вы очень помогли. Спасибо за ваше время.

Когда мы вышли на улицу, Полина триумфально сжала визитку.

— Видели, как я их? — она едва сдерживала возбуждение. — Я же говорила, что журналистское прикрытие сработает!

— Ты была очень убедительна, — признала Василиса, хотя в её глазах читалось лёгкое раздражение, — но важнее то, что мы узнали. Все эти студенты были отчислены до исчезновения.

— Нужно найти этого… Правдолюбова, — хмыкнул я.

— Явный псевдоним… Если он проводил собственное расследование, у него может быть больше информации, чем у нас.

— И возможно, он окажется нашим союзником, — добавила Полина, всё ещё находясь под впечатлением от своего успеха. — Я чувствую, мы на правильном пути!

Я не разделял её оптимизма, но действительно, мы продвинулись в поисках. Теперь следовало навестить этого журналиста и выяснить, что ему известно о пропавших студентах.