Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Один из них непроизвольно уронил пачку сигарет.

Пленник поднял затёкшее лицо и посмотрел на меня так, словно увидел привидение — его челюсть медленно отвисла. Кровь отлила от его и без того бледного лица, и он прохрипел:

— Прошка⁈ Кузен⁈

Глава 21

— Да-да, узнаю брата Колю, — механически ответил, оценивая ситуацию.

Три крепких громилы против избитого пленника, мои люди в коридоре, девушки за спиной. Паяльник в руке лысого громилы опасно приблизился к самому уязвимому месту моего предполагаемого родственника.

— Какого чёрта? — выдавил лысый, одним глазом кося на товарища. — Ты же сказал, что закрыл дверь!

— Нет, это ты должен был проверить! — огрызнулся второй, приземистый бандит с шрамом через бровь.

— Заткнитесь оба, — прошипел третий, его рука уже потянулась к поясу, где имелась кобура.

Позади меня я услышал тихий шорох — Федот и Гаврила без лишних слов заняли позиции у дверного проёма, прикрывая выход и готовясь к драке.

Скорость атаки дала преимущество. Лысый верзила с паяльником не успел среагировать — моя рука метнулась к его запястью, выворачивая его под неестественным углом.

Взвыв, тот практически встал на цыпочки, за что тут же поплатился, получив подсечку и с грохотом опрокинувшись на спину.

Раскалённый инструмент полетел на пол, но я подхватил его в воздухе и, сократив дистанцию, всадил раскалённое жало паяльника прямо в тыльную сторону ладони второго противника, уже сомкнувшейся на рукояти пистолета.

Оружие выпало из обожжённых пальцев, и громила отшатнулся, прижимая раненую руку к груди.

Лицо его побелело от шока и боли, но крика я не услышал. Точнее, за пеленой боевого транса просто не обратил на него внимания.

Многострадальный паяльник упал на пол, шипя от контакта с ковром.

Одним плавным движением выхватив из ножен на поясе меч, я трансформировал его в увесистую дубинку с утолщением на конце.

Двое оставшихся противников оценили ситуацию. Лысый корчился на полу, держась за вывернутое запястье, обожжённый громила отступал к стене, баюкая раненую руку.

Третий, рыжий с родинкой на щеке, бросил быстрый взгляд на своих товарищей, затем на меня с дубинкой, и принял самое разумное решение — рванул к выходу.

— Куда так торопишься? — я сделал обманное движение, будто собираюсь его преследовать.

Это окончательно подтолкнуло рыжего к бегству, но у двери его уже ждали Федот и Гаврила. Охотники действовали слаженно — один подставил подножку, второй метким ударом отправил его в нокаут.