Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я бы сказал, что она перенесла эндокардит, частично восстановилась после болезни, потом испытала сильное нервное потрясение, подвергшее ее сердце серьезной перегрузке; как следствие, выздоровление временно приостановилось и состояние ухудшилось, но при условии надлежащего ухода и лечения утраченное удастся вернуть. Я бы сказал, что она поправится.

— А как насчет нагрузки на сердце, связанной с посещением окружного прокурора и, возможно…

Доктор Уиллмонт, не дав ему договорить, покачал головой.

— Женщину необходимо оставить здесь, в отеле, там, где она находится сейчас.

Обеспечьте ей полный покой. Пищу пусть доставляют ей в номер. Постарайтесь ее приободрить. Не позволяйте волноваться. Снабдите ее нужными лекарствами, и через несколько дней ее можно будет перевезти отсюда в другое место. Кстати, Перри, я не спрашивал ее о том, что произошло. Я могу сказать, что она пережила сильный шок, но в конечном итоге это может оказаться для нее благотворным.

— Каким образом?

— Речь идет об определенном состоянии ее психики.

Подобные вещи весьма характерны для большинства сердечников. Эта женщина пыталась противостоять болезни, но ее так много и так настойчиво предупреждали об опасности всяческих волнений и переживаний и необходимости соблюдать полный покой, что она на всю оставшуюся жизнь записала себя в инвалиды. Она старалась быть храброй, но подсознательно уверяла себя, что ей уже никогда не поправиться. То, что она смогла вынести все, выпавшее недавно на ее долю, оказалось для нее полной неожиданностью.

Это обязательно даст положительный результат, но за ней должен быть надлежащий уход.

— Это все, что я хотел знать. Она останется здесь.

— Кто она? — спросил доктор Уиллмонт.

— Пожалуйста, твердо запомните, доктор, ее зовут миссис Чарльз Экс Дюнкерк из Сан-Диего.

Доктор Уиллмонт кивнул.

— Что вы выяснили насчет Эстер Дилмейер? — поинтересовался Мейсон.

— Это действительно оказался веронал, — ответил доктор Уиллмонт. — Пять гран в середину каждой конфеты.

"— Отпечатки пальцев?

— Никаких.

— Какие-нибудь другие зацепки?

— Насколько мне известно, тоже никаких.

— Когда она проснется?

— Может быть, сегодня вечером, может быть, завтра утром, а может быть, проспит и до завтрашнего вечера. Я ни в коем случае не буду торопить события. Пока восстановление ее здоровья проходит прекрасно, и ее теперешнее состояние можно назвать нормальным сном.

— Полагаю, ваша принципиальность сослужит ей хорошую службу.