Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Приезд в Академию Порт-Эдгар они рассчитали очень удачно, прервав своим появлением доклад Клеверхауса помощнику главного констебля Колину Карсвеллу.

Набрав в рот побольше воздуха, Хоган сообщил, что все результаты, о которых докладывал Клеверхаус, — сущая чепуха, после чего подробно разъяснил почему.

Встреча окончилась тем, что Клеверхаус, не сказав ни слова, покинул помещение, предоставив коллеге Ормистону удовольствие жать Хогану руку и говорить, что его работа заслуживает поощрения.

— Что не означает, что поощрение это ты получишь, Бобби, — сказал тогда Ребус.

Однако по плечу он Ормистона похлопал, давая понять, что великодушный его жест он оценил. Он даже пригласил того выпить с ними. Но Ормистон покачал головой:

— Думаю, это ты лишь по долгу службы, — сказал он.

Так что в бар Ребус и Хоган отправились вдвоем. Пока они ожидали своей очереди, приподнятое настроение Хогана несколько сникло. Обычно по окончании дела вся команда собиралась в убойном отделе, куда пиво таскали ящиками. Начальство могло выставить и бутылочку шампанского, и виски — для традиционалистов.

Теперь же все было по-другому. Они были вдвоем — команда, в которой они начинали дело, уже разбрелась кто куда.

— Что будет на этот раз? — спросил Хоган, изображая веселье.

— Может быть, «Лафройг», Бобби?

— Что-то мерки у них маловаты, — заметил Хоган, окидывая стойку взглядом знатока. — Лучше удвоить.

— И решить сейчас, кто сядет потом за руль.

Рот Хогана дрогнул в сдерживаемой улыбке:

— По твоим словам, к нам должна была присоединиться Шивон.

— Это жестоко, Бобби. — Ребус сделал паузу. — Жестоко, но справедливо.

Бармен был готов принять их заказ. Хоган заказал виски для Ребуса и пинту лагера для себя.

— И две сигары, — добавил он. Повернувшись к Ребусу, он словно изучал его. Потом облокотился на краешек стойки. — Такой результат, Джон, навел меня на мысль подать в отставку, пока я на взлете.

— Господи, Бобби, да ты еще хоть куда.

Хоган фыркнул:

— Пять лет назад я бы с тобой согласился. — Он вынул из кармана пачку купюр и отложил десятку.

— Но теперь с меня хватит.

— А что изменилось?

Хоган пожал плечами:

— Мальчишка, который мог вот так войти и застрелить двух своих одноклассников без всякой веской причины. То есть причины, веской в моих глазах… Мир изменился, это уже не мой мир, Джон.

— И это значит, что мы тем более востребованы.

Хоган опять фыркнул:

— В том смысле, что на нас охотятся как на раритеты?

— Нет, только в том смысле, что мы нужны как никогда.