Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Что вам нужно? Повторный тест ДНК показал, что Алексей отец. Моя совесть чиста. И всегда такой была.

— Знаю я твою породу, рано или поздно ты бы всё равно изменила Алексею.

— Да с чего вы взяли это! Я любила Лешу! И продолжаю… — осекаюсь и добавляю совсем тихо: — любить всей душой.

— Твоя любовь неприемлема и крайне нашей семье неприятна.

— Да как вы вообще можете говорить такое! Я живой человек. И Алексей выбрал именно меня. — Делаю глубокий вдох и решаю сыграть ва-банк: — Как только ваш обман раскрылся, и Алексей понял, что Женя его ребенок, всё изменилось.

Мы снова строим семью.

— Твой ребенок нам не подходит, — зло одергивает меня Климова. — Леша найдет себе достойную девушку из высшего общества, которая подарит ему замечательных детей.

— Женя замечательный!

— Я всё сделала для того, чтобы избавиться от тебя, голодранка, и от твоего выродка. Но ты, хитрая лиса, каким-то образом вновь проникла в дом к моему сыну! Когда же ты уже поймешь, Варвара, что ты никто, пустое место. Вот тут билеты, — она протягивает мне конверт, — и документы с новыми именами.

Завтра же ты берешь своего мальчишку и уезжаешь из страны. Чтобы Леша больше никогда ничего не слышал ни о тебе, ни о твоем ребенке.

У меня открывается рот от шока.

— Алексей обожает сына, я никогда так не поступлю!

— Поступишь! Ты так и не поняла, с кем связалась? Да, опоить тебя, разыграть сценку перед Лешей, а позже подделать тесты ДНК обошлось мне в целое состояние! Но не сомневайся, моих средств хватит, чтобы втоптать тебя в грязь снова.

Да так, что мой сын без отвращения в сторону твою не взглянет. В этот раз тебя вышвырнут на улицу и лишат родительских прав. Выбирай, или ты завтра же уезжаешь со своим сыном, или лишишься его навсегда.

Мой пульс частит, страх проникает в душу, рвет ее на части. Голова трещит, а на языке противная горечь. Как земля может носить таких людей? Жестоких, равнодушных.

— Я вас ненавижу, — говорю сквозь зубы.

— Взаимно, милочка.

— Довольно, мама, — над головой раздается низкий голос Алексея, и лишь в этот момент я с облегчением выдыхаю и позволяю себе расслабиться.

Следом на мои плечи падают две тяжелые ладони. Леша наклоняется и нежно целует меня в висок. Я сжимаю его ладонь в ответ, как бы говоря: «Это было страшно. Очень страшно, Леша, но я выдержала! Сделала всё, как мы договаривались!»

Его присутствие придает сил. Я смотрю на Антонину Сергеевну с вызовом. Она думала, что мы с Лешей наступим на прежние грабли и позволим нас разлучить.