Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тревожное предчувствие не покидает меня в того момента, как я села в машину. Отчего-то кажется, что встреча с доброжелателем способна изменить многое.

Остановившись посреди зала, я оглядываюсь. Бояться пока нечего: здесь людно и вряд ли кто-то рискнет похищать меня среди белого дня.

— Вас ожидают? — приветливо интересуется подошедшая официантка. — Бронировали столик?

Разве могу я вразумительно на это ответить? Я даже не уверена, что эти сообщения не чей-то дурацкий розыгрыш.

— Честно говоря я… — я осекаюсь от шока, потому что среди незнакомых лиц вылавливаю то, которое, к прискорбию, успела изучить слишком хорошо.

Бывшая свекровь царственно машет мне рукой, делая знак, чтобы подходила к столу.

Первая мысль — развернуться и уйти. Потребность немедленно скрыться, спрятаться от этой страшной женщины столь сильная, что я едва могу с собой справиться. Усилием воли беру себя в руки и делаю крошечный шаг вперед.

Обещала ведь не бегать больше. Самой себе обещала. Не смиряться с несправедливостью, а бороться! Во всем идти до конца.

Ради Жени. И ради себя самой.

Вздернув подбородок, я медленно подхожу к Климовой, с прямой спиной присаживаюсь за ее стол.

— Антонина Сергеевна, добрый день. Не знала, что вы в городе. Алексей упоминал, что вы не выдержали провинциального колорита и улетели в столицу.

— Здравствуй, Варя, — отвечает она, прожигая взглядом.

Хочется поежиться. Ненависть этой женщины взялась из ниоткуда, но она столь сильна и ядовита, что представить страшно. А ведь поначалу я старалась понравиться свекрови, угодить, быть хорошей невесткой.

Так меня родители воспитывали — в уважении к старшим, в особенности к родителям своего супруга. Хочется горько усмехнуться, но я продолжаю держать лицо."

"— Удивлена, что именно вы желаете мне помочь, — цежу сквозь зубы. — И сыграть против Леши.

— Я всегда играю на стороне своего сына, милочка, — отвечает Антонина. Делает глоток зеленого чая. После чего берет чайничек и наливает напиток мне. Гостеприимно пододвигает в мою сторону чашку.

Но я, наученная горьким опытом, игнорирую. — Угощайся. Я полагаю, раз ты пришла, раз отреагировала на сообщение, это говорит о многом.

— Вы написали, что Леша хочет отобрать у меня сына.

— Славный у тебя мальчик, — говорит она. — Возможно, я ошибалась на его счет, и Климовской крови в нем больше. Хотя, вопрос спорный.

Я сжимаю кулаки. Одно дело стерпеть оскорбления по отношению к себе, но совсем другое — к сыну. Любовь к ребенку придает мне сил.