Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Графский? — протянула восхищенно Нетта. — О-о-о…

— Обычный дом, чего окать-то, — пробурчал ее брат Грег, хотя у самого глаза так и бегали по стенам и окнам здания.

— Нетта, идем со мной, — сказала я, и горничная подошла ко мне. — Не знаю, сколько мы проведем в доме, — обратилась я к ее родителям, — но дадим знать. Не беспокойтесь.

— Так и у нас дел много, — ответил Дермид, который, как мне кажется, тоже волновался и насчет меня, и насчет своей дочки. — На рынке долго пробудем, за товарами же приехали.

Видать, к вечеру только и придем в гостиницу.

Лесли же жестом благословила нас…

Когда я подошла к дверям дома – неужели и впрямь моего будущего? – их открыли для меня, и увидела знакомого мужчину-управляющего и служанку рядом с ним. Они поклонились нам, и управляющий произнес:

— Ваша Милость, мы рады снова вас видеть. Я сейчас же сообщу о вас господину графу.

Я кивнула и вошла в дом на неверных ногах; Росс дома, мы вот-вот увидимся... Позади восхищенно ахнула Нетта, но я и сама удивилась – холл выглядел наряднее, чем раньше, и был украшен белыми и розовыми розами, маргаритками, лилиями; аромат стоят невероятный, и если бы сегодня было хоть чуточку жарче, то этот запах бы душил.

Замеченные мною неподалеку слуги также были одеты наряднее, чем я запомнила.

— Пройдемте, Ваша Милость, — произнес управляющий, и мы направились к лестнице.

— Так красиво, — произнесла я.

— Дом украшен, чтобы порадовать юную каэрину Бринмор.

У нее сегодня день рождения, и вечером мы ждем гостей.

Ах да, Росс говорил, что Инесс скоро будет праздновать день рождения, но это вылетело у меня из головы… И как неудобно! Я пришла неподготовленная, с пустыми руками! Мысли сбились, когда я увидела Росса; остановившись, я вцепилась в поручень лестницы влажной рукой…

— Госпожа баронесса, мой каэр, — произнес управляющий, также остановившись на лестнице.

Я замерла, граф замер, и несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

Затем Росс улыбнулся, просто, обыденно улыбнулся, как улыбался тогда, в Тулахе, и спустился ко мне на лестницу – нарядный, весь в белом и серебряном, красивый-красивый, как сказочный принц… Как же он меняется, когда улыбается, сразу становится чуть ли не юным…

— Ты решила свои дела? — спросил почти мой почти юный почти принц.

— Нет, — ответила я, часто дыша, потому что мне больше не хватало воздуха в этом цветочном холле.