Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прибыль с него вся идёт на мой счет, только в управлении я совершенно не участвую, у Яна для этого и так есть слишком огромный штат сотрудников.

Провернул все это Бестужев еще целую тьму времени назад, когда я практически сбежал от него в армию, досыта наевшись за два года всей этой управленческой деятельности.

Когда нам было по шестнадцать, Ян остался один на один с бизнесом его почившего деда. Вот мы с Бестужевым и разгребали. Была, конечно, ещё мать Яна, она, в общем-то, и сейчас здравствует, но толку от неё не было никогда.

А я тогда сильно увлёкся, восприняв гонку на выживание пары ресторанов и тренажёрных залов как новое развлечение. Как уже и сказал, быстро этим наелся и, когда вернулся из армии, понял, что не хочу. Ни дела своего, ни всего этого управления, ни такой же лишней ответственности. Не мое это — людьми руководить.

Тогда я и пошёл служить в структуры, специально не обращаясь за помощью отца, но очень надеясь доказать ему что-то, в итоге доказал лишь себе, что с моим характером карьеру в таких структурах не сделаешь: не умею я прогибаться под чужие желания вопреки своим.

Вообще терпеть не могу делать то, чего не хочу. Наверное, как и все люди на этой планете. Ни один разумный не станет делать что-то во вред себе или жить во вред себе.

Так и понял: ни управлять людьми, ни, Боже упаси, подчиняться не по мне. А потому немного погодя я и оказался в службе безопасности фирмы Яна. Его холдинг рос, а с ним рос и мой отдел.

И вот я опять управляю людьми, но как же прекрасно, что лишь семью умными мужиками.

С меня и их хватает.

Но все же я на своём месте. Как бы печально ни смотрела на меня мама, что я работаю на «чужого дядю», и разочарованно отец, что я никогда не дослужусь, как он, до генеральских звёзд, я чувствую себя комфортно.

— Зачем пришел? — Выплывая из раздумий, я бросаю взгляд на друга. Тот сидит напротив меня, уперевшись локтями в колени, а ладони его сложены домиком.

— Не поверишь… — Ян растягивает губы в ехидной улыбке.

Недоброй такой улыбке, да ещё и прищуривается вдобавок. — Отстоять честь сотрудницы пришел! — Ян вскидывает указательный палец вверх. — Заметь, сотрудница была настолько ценной, что пришёл я лично.

— Ты о Лидочке, что ли? — фыркаю я и в который раз за последний час кидаю взгляд на телефон. Тишина. Марина молчит. Что ж она трусиха-то такая?

— Не о Лидочке, а о Лидии Максимовне. У меня давно не было такого отличного секретаря, Стёп. А с ней я сработался.