Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Для тебя… нет, – поправилась она, – не для тебя. Ты должен отнести это принцу Джошуа от Амерасу. Она сказала, что он поймет, что нужно делать, – если не сразу, то достаточно скоро.

– Амерасу? Она прислала это?..

Адиту коснулась ладонью его щеки.

– Не совсем, Сеоман. Первая Бабушка просила меня забрать это, если твой плен не закончится. Ну а теперь, когда тебя отпустили, я отдаю его тебе. – Она погладила Саймона по лицу. – Я рада, что ты свободен. И что узнала тебя, ты – редкое существо. – Она наклонилась и поцеловала его.

Несмотря на все, что произошло, его сердце забилось сильнее, когда сухие губы со вкусом мяты коснулись его губ.

Адиту шагнула назад.

– Прощай, Снежная Прядь. Я должна вернуться, пришло время скорби.

Он не успел даже поднять руку, чтобы ей помахать, – Адиту исчезла среди деревьев. Некоторое время он смотрел ей вслед, пытаясь различить стройную фигуру, но ее уже не было. Саймон повернулся, забрался в маленькую лодку и положил мешок, который она ему вручила, на дно.

Он оказался довольно тяжелым, но Саймон чувствовал себя слишком уставшим и расстроенным, чтобы посмотреть, что в нем лежало. Он подумал, что вполне может поспать в лодке, рядом с великим лесом. Целый год и один день, и это будет настоящим благословением. Однако он взял в руки весло, оттолкнул лодку от берега и поплыл вперед по тихой воде.

День заканчивался, и пришел глубокий холод вечера. Когда Саймон плыл в сторону увеличивавшейся тени Сесуад’ры, он чувствовал, как молчание зимы постепенно окружает его, пока ему не стало казаться, что он – единственное живое существо в Светлом Арде.

Довольно долго он не замечал, что на береговой линии подрагивают факелы. Когда он наконец их увидел, до него донеслись голоса. У Саймона замерзли и онемели руки, заканчивались силы, он едва мог грести, но сумел сделать несколько последних ударов веслом, пока не появился кто-то большой – Слудиг? – и подошел к лодке, шумно расплескивая воду. Саймона подняли и отнесли на берег, его окружила армия радостных лиц, залитых светом факелов.

Они казались знакомыми, но Саймоном вновь овладело ощущение, что это ему снится. И только после того, как он увидел самую маленькую фигуру, он вспомнил, где находится. Пошатываясь, он шагнул вперед, сжал Бинабика в объятиях, и из его глаз брызнули слезы, которых он не стеснялся.

– Друг Саймон! – со смехом сдавленно сказал Бинабик, хлопая его по спине маленькими руками.