Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сколько бы я не пытался предугадать её шаг, она шла в другую сторону. Такого ещё никогда не было — настолько часто я не ошибался.

И самое странное: моя интуиция молчала — она не била тревогу, когда я думал о предстоящей свадьбе, не рычала диким зверем, когда у меня промелькнула мысль просто поговорить с невестой и вообще не давала о себе знать пока я, смирившись, обдумывал будущее со Снежной Королевой. А вот едва у меня мелькнула мысль отложить свадьбу, хотя бы на пару дней, моё чутьё не просто ожило — оно чуть ли не взбунтовалось.

"Поэтому в священный зал я пришёл погружённый в свои мысли. При том я так увяз в анализе, что в себя пришёл лишь когда жрец, который оказывается, всё это время что-то говорил, замолчал и уставился на меня. Именно пристальный взгляд вызванного служителя Света выдернул меня из раздумий.

Мы молчаливо переглядывались некоторое время, а затем я раздраженно спросил:

— Что? — Едва мой вопрос прозвучал, рядом кто-то страдальчески вздохнул.

Тело застыло и только поэтому я не вздрогнул. Уже и не вспомнить когда кому-то удавалось настолько скрыть своё присутствие, чтобы подобраться ко мне вплотную. Будь это уже привычно подосланный убийца, то у всех правителей соседних стран перестала бы болеть голова.

Повернувшись, я едва успел удержать брови на месте — они предательски чуть не взлетели вверх, когда подле меня обнаружилась хрупкая женская фигура. Как давно она тут стоит для меня осталось тайной.

Зато разгадать личность, подкравшейся ко мне женщины, оказалось гораздо проще — холод невидимым шлейфом окутывал мою невесту так плотно, что его было трудно не заметить.

Жрец прочистил горло и, кажется, повторил:

— Властелин Тьмы Адриан ист Деркилл, по доброй ли воле ты берёшь в жёны Снежную Королеву?

От меня не ускользнуло, что имя Элении почему-то прозвучало частично, но снова тянуть с ответом из-за такой мелочи я не стал:

— Согласен. — Всего одно слово, пусть немного, но лишившее меня былой свободы.

Оно сорвалось как-то слишком легко и на удивление я ничего не почувствовал: ни разочарования, ни радости. Наверняка во мне было слишком много любопытства, и оно вытеснило всё остальное, или же мне и правда, было плевать на то, что многие зовут величайшим из обрядов.

Пока жрец задавал вопрос уже королеве, я вдруг понял, что продолжаю буравить взглядом женскую макушку укрытую чёрной фатой.

Забавно.