Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наверное, я боялась прочесть концовку, потому что верила – все, происходящее с Мадлен, подозрительно напоминает происходящее со мной. А значит, ее конец, который я уже знала, вполне мог стать и моим концом.

Снаружи послышался какой-то шум.

– Что здесь происходит? – спросила я, распахнув двери. – Какого черта вы здесь делаете, если не можете справиться с сумасшедшей девицей?

Охранники недоуменно переглянулись, а Кэд, который был виновником шума (его не пускали в покои), выглядел обеспокоенным.

– Дейна, что происходит? Леон отправил меня сюда, просил приглядеть.

– Поздно. – Я отошла в сторону, пропуская его в покои.

– Боги, – прошептал Кэдерн, увидев тело Катарины и запертую Жозетт. – Дейна, что здесь произошло?

– Эта девица решила, что только одна она достойна править.

– Схожу за Леоном, – сказал Кэд. – Думаешь, все уже позади?

– Разумеется, – кивнула я. – Если б у нее был хоть один шанс победить, она бы не сделала подобной глупости.

Ответом стал полный ненависти взгляд Жозетт.

– Позови Карнатара, Кэдерн, – подал голос отец.

– Пусть допросит ее. Неизвестно, сколько она успела натворить и с кем сговорилась.

– Вот дела, – протянула я. – Как тебе такое нравится, а, Жозетт? Мужчина, в которого ты влюблена с четырнадцати лет, скоро будет тебя допрашивать. В этом есть некое очарование, правда?

Я не могла не отомстить ей за все, что она сделала, пусть так, обидными словами. Удивленный взгляд Кэда я проигнорировала.

Жозетт увели. Карнатар, не сказавший ни слова, но выглядевший очень внушительно, обещал допросить ее лично, без свидетелей и с полной отдачей.

Я даже поежилась, представив, что может сделать этот мужчина. Впрочем, как и Кэд, я думала, что никаких пыток не понадобится. Жозетт слишком труслива, чтобы молчать до последнего, и слишком злобная, чтобы позволить тем, кто помогал ей, уйти от наказания.

Император сидел в кабинете, на небольшом диванчике ярко-красного цвета, который помнила даже я. Всегда мечтала посидеть на нем, забравшись с ногами. Мечты сбываются, правда, порой через десятилетия.

Я почти охрипла, рассказывая обо всем, что произошло с момента моего побега. О маме и папе, о поступлении в университет, об отношениях с Кэдерном. Я не стала рассказывать, что Карнатар первым нашел меня, и о том, как он меня нашел. Не стала я рассказывать и о Смиле. Его и так ожидало неплохое потрясение.

– Ты была счастлива? – спросил отец.

– Моментами, – ответила я. – У меня была хорошая семья. Лучше вы не смогли бы найти.