Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он никогда не интересовался поэзией, а если об этом все же заходила речь, мог почитать несколько ужасных стишков. Однако, похоже, мисс Уэверли вовсе не намеревалась спускать его с поводка.

Раскрыв веер, Генриетта поднесла его к лицу, чтобы скрыть улыбку, которая грозила быстро перерасти в неподобающую для леди ухмылку. Ричард подвергнут вполне достойному наказанию. Если бы он вызвался ее сопровождать, она, по крайней мере, предложила бы мероприятие интересное и ему тоже. Но мисс Уэверли слишком эгоистична, ей дела нет до того, любит ее спутник поэзию или нет.

Ему отводилась роль преданного обожателя. С которой он, как отметила про себя Генриетта, мысленно усмехнувшись, прекрасно справлялся.

— Здесь не занято?

Очнувшись от задумчивости, Генриетта обнаружила стоящего перед ней лорда Дебена. Он указывал на стул справа от нее.

— Нет, — ответила она, чувствуя, как запылали щеки."

"Прошло почти три недели с тех пор, как они последний раз виделись, но из-за того, что она очень часто воскрешала в памяти их последнюю встречу, ей казалось, что все будто вчера случилось.

Генриетта не могла смотреть ему в лицо, принимая во внимание собственное распущенное поведение. И все же очень хотелось на него взглянуть. Она так истосковалась по нему, что готова была поглотить целиком. Однако, учитывая то, что они находились на людях, она осмелилась всего лишь время от времени бросать в его сторону мучительные взгляды украдкой, когда он опустился рядом на стул. При этом бедром почти касался ее бедра, она чувствовала исходящее от него тепло.

На мгновение она снова очень живо пережила удивительные ощущения, когда эта самая нога оказалась между ее ногами, а он расстегивал корсаж ее платья. Генриетта надеялась лишь, что никто не заметил, как быстро забилось сердце, Неужели и щеки раскраснелись? Судя по ощущениям, так оно и есть. Она принялась энергично обмахиваться веером, надеясь хоть немного остудить жар тела.

— Мое присутствие волнует вас, — заметил он.

— Принимая во внимание то, что все остальные стулья еще не заняты, любой бы задался вопросом, отчего это вы предпочли сесть именно рядом со мной.

— Это же очевидно. — Лорд Дебен положил руку на спинку стула Генриетты и, склоняясь ближе к ней, прошептал на ушко: — Я не могу больше ни секунды находиться вдали от вас. Залечив душевные раны в одиночестве, я понял, что не вынесу дольше разлуки с вами. Поэтому, даже будучи с презрением отвергнут, я снова вернулся к вам.