Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она кусает приоткрытые на выдохе губы. Шепчет лихорадочно и быстро:

– Тише… тише… Сережа…

– Ты хочешь тише?

– Мхм-м-м… а-а-ах!

– Так?

Замедляюсь. Вхожу в нее размашистыми толчками. Делаю интервалы между проникновениями. Карамелька стонет:

– Да… да, осторожней… пожалуйста…

Я немного удивлен. Если не сказать, обескуражен. За полтора месяца я не раз замечал, что Стеф нравится, когда грубо. В разумных пределах. Но сегодня моей девочке хочется нежности? Хочется растянуть удовольствие? Кто я такой, чтобы с ней спорить!

– Ты хочешь медленно?

Карамелька кивает:

– Хочу…

– Тогда иди сюда.

Я выхожу из нее и поворачиваю к себе лицом. Подхватываю под попу, усаживая на комод. Стеф обвивает меня ножками за бедра. Жмется.

Я снова в ней. На этот раз действую предельно “осторожно” и беру ее максимально медленно. Карамелька стонет. Ловлю ее губы поцелуем. Сжимаю ладонями грудь. Спускаюсь с поцелуями к шее, продолжая медленно любить. Двигаю бедрами плавно, неторопливо. Так, как она просила.

Так, как ей хочется. Все для нее. И сегодня, и всегда.

Ставлю засос на ключице и добираюсь до груди. Карамелька выгибается мне навстречу. Цепляется пальчиками в мои волосы, направляя губами к соскам. Я их кусаю. Перекатываю языком. И посасываю, как самую сладкую карамельку в мире!

Еще толчок, и Стеф вскрикивает. Ее мышцы сокращаются, сжимая мой член там. Внутри. В глазах искры, в мозгу залпы! С тихим всхлипом и жарким стоном мне на ухо, она достигает разрядки. Мурчит, как кошечка.

Бьется в экстазе. Кончает, цепляясь коготками за мои плечи и царапая спину.

Я тоже уже на грани. Даю ей всего пару мгновений, чтобы прийти в себя после опустошающего оргазма. Отрываюсь от ее груди и одной рукой обхватываю за шею. Смотрю в ее безмятежно-голубые океаны глаз и ускоряю движения бедер. Не улавливаю, в какой момент что-то меняется…

Стеф начинает испуганно часто-часто дышать. В ее глазах мелькает паника. Что за…? Я замираю. От ее щек отхлынула кровь. Она бледнеет.

Цепляется за мою шею. Глаза мутнеют и стекленеют.

Я пугаюсь. Выхожу из нее и подхватываю на руки. С губ срывается:

– Карамелька, эй…

– Сережа, – шепчет она почти беззвучно. Двигая одними губами.

– Стеф! – кричу. – Стеф! Твою мать… – сделать ничего не успеваю.

Она просто-напросто отключается у меня на руках.

Стеф

– Нервное перенапряжение, – констатирует врач.

Я лежу. Голова все еще тяжелая. Сердце все еще нездорово грохочет, а руки слегка трясутся.