Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кидаю машину на подземной парковке – пока в доме идет ремонт, мы со Стеф обосновались у меня. Подхватываю букет, ставлю тачку на сигналку и лечу домой. Буквально на крыльях любви.

Там, прямо с порога, меня сносят умопомрачительные ароматы.

– Карамелька, – зову, закрывая за собой дверь. – Я дома!

Мне навстречу из кухни выплывает самая поразительная, самая потрясающая и самая эффектная девушка на свете! Моя жена. В светлом коротком платьишке и розовом фартуке. Пышная копна кудрей заплетена в небрежную косу. Глаза горят.

Губы улыбаются. Руки тянутся ко мне. Босые ступни на цыпочках несут ее в мои объятия. А мой член в штанах, как по команде, “тянется” в ее сторону. Поразительное стремление к немедленной “стыковке”!

– Приве-е-ет, – тянет Стеф.

Я откладываю лилии и сгребаю ее в охапку. Понимаю, что не просто переживал, но еще и, звездец, как соскучился! Второе утро в пустой постели. Нонсенс.

Сгребаю ее и целую. Целую. И еще раз целую. Она хохочет. Обнимает меня за шею и подставляет щеки, шею и губы под мои лихорадочные “чмоки”.

Хрипло возмущается:

– Ты сейчас меня съешь!

– Съем, – обещаю я и кусаю ее за ушко. – А если не съем, то понадкусываю!

– М-м, Сережа…

– Да, детка?

– Мы занимаемся не тем!

– А, по-моему, самое оно. А иначе зачем нам сокращенный рабочий день?

– Поговорить?

– Мы можем поговорить и в процессе…

– Я накрыла на стол, все остынет.

– Мы и до стола доберемся.

– Ты маньяк! – в притворном ужасе охает моя врушка-жена. И сама прижимается ближе. Всеми своими сногсшибательными формами! Ее пальчики царапают мой затылок.

Я рычу. Она вжимается своей грудью в мою. Она у нее будто стала чуточку больше. Я это еще во время медового месяца заметил. И это охрененно, скажу я вам!

Нам сейчас точно не до разговоров. Мои губы терзают ее. Целуют, кусают и посасывают. Мои руки ползут по ее бедрам. Пробираясь выше и дальше. Поглаживая. Ныряя ко внутренней стороне бедра. Добираясь до самой желанной в мире развилки ног. Касаюсь пальцами ее трусиков. М-м-м, мокренькая! Моя.

И только для меня!

Это распаляет пуще прежнего все первобытные мужские инстинкты. Брать. Обладать. Иметь. Ну, и все в этом духе. То, что дикое и неприличное. То, что хочется творить в самых разных позах. Без остановки.

Я провожу ладонью вверх-вниз. Поглаживаю ее прямо поверх кружев. Стеф вздрагивает. Извивается в моих руках. Протестующе вяленько отбивается:

– Сережа…стой… – а сама задыхается, хватая ртом воздух.

– Уже и так “стою” всеми частями, Карамелька.