Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Подожди…

– Ждать не могу. Взорвусь!

– Нам надо поговорить….

– Обязательно поговорим.

Разворачиваю ее к себе спиной, целуя в плечо. Тут же кусая и зализывая место укуса. Обещаю:

– Еще как поговорим…

– Когда?

– После."

"– Я хочу тебе кое-что рассказать…

– А я хочу немедленно оказаться в тебе!

– Пошляк!

– А ты только это поняла? – щиплю я ее за ягодицу, задирая платье на талию.

Стеф сдается. Упирается руками в комод. Я провожу костяшками указательного пальца вдоль ее позвонков. Она вздрагивает. Томно сладко стонет и прогибается в спине.

Встает на носочки и соблазнительно оттопыривает свою попку мне навстречу. Такая смелая, податливая и понятливая девочка.

Я прижимаюсь к ней пахом. Она чувствует, какой там творится звездец! Елозит своей попкой. Мои яйца звенят, как рождественские колокольчики, а член адски рвет ширинку.

Ее дыхание учащается. Я тянусь к завязанному на бантик фартуку у нее на талии, и развязываю. Продираю низко и хрипло:

– Хочу, чтобы в следующий раз ты встретила меня только в нем.

– В чем? – звучит судорожный вздох.

– В этой очаровательной тряпице, – стягиваю фартук. – На голое тело.

– Ты точно ненормальный! – смеется.

– Только рядом с тобой. Исключительно рядом с тобой.

Снимаю с нее платье, откидывая следом за фартуком. Какой кайф – на ней нет бюстика! Мои любимые “девочки” в свободном полете. Стягиваю через голову свою футболку и удобней пристраиваюсь сзади. Вид отсюда зачетный!

Стеф кусает губу и наблюдает за мной через зеркало над комодом.

Мне требуется немного времени, чтобы совладать с трясущимися руками и расстегнуть ширинку. Спустить боксеры прямо со штанами, выпуская “зверя” наружу. Я не заморачиваюсь с поиском презервативов. Я вообще не уверен, что они у нас есть. После росписи мы ни разу не занимались сексом в защите. Поэтому…

Отодвигаю ее трусики в сторону и одним размашистым толчком вхожу по самые… Боже, это а-а-ахеренно!

Стеф вскрикивает. Я все утро и весь день об этом мечтал!

Удовольствие оказаться внутри, где горячо, мокро и так тесно – ударяет в самый мозг! До темных пятен в глазах.

С моих губ срывается то ли рык, то ли стон. Я начинаю двигаться. Совсем не нежно. Быстрыми и резкими толчками вхожу в нее. Сжимаю руками тонкую талию и беру ее сзади. В квартире слышно только наше тяжелое дыхание, стоны и звуки шлепков кожи о кожу.

Карамелька смотрит на меня в отражении зеркала. Цепляется за комод до побелевших костяшек. Глаза блестят лихорадочным блеском возбуждения.