Маруся, как на коне, сидит на колене Руслана. Иногда она срывает шапочку болельщика, размахивает ей и верещит от удовольствия, когда Фрол несётся к воротам.
Тяжёлая рука ложится мне на плечо, я оборачиваюсь и сдерживаю порыв перекреститься.
— Да не упадёт волос с твоей головы, Рита Сергеевна, — улыбается одной половиной обожжённого лица Егор и показывает мне волосину, снятую по всей видимости с моего пальто.
Моя тень, мой жутковатый сон, мой телохранитель, приставленный любимым, но ревнивым Фролушкой, обладает певучим голосом Джигурды и внешностью покусанного динозавра.
Говорит он как из писания. За две недели я ещё не успела привыкнуть к Егору. Он отчаялся найти себе работу, когда сам Бог столкнул его с моим женихом. Фрол задался целью помочь отстроить батюшке Варлааму храм за рекой. Там-то и произошла знаменательная встреча мецената и духовного чада местного пастыря. В тот же вечер мне представили нового телохранителя. У Егора добрая, чистая душа и несколько контузий после войны.
Как эту двухметровую каланчу не убили на поле боя, для меня загадка. Тут промахнуться сложно. Марусе Егор нравится. Она посвятила его в рыцари с именем Годзя. Чтобы не смотреть на Егора я всё-таки обзавелась спицами и клубками ангорки. Не знаю, кто сказал, что вязание успокаивает. Меня от слетевших и пропущенных петель успокаивает голос Егора. Нужно будет взять его вместе с Фролом на роды. Когда мой телохранитель говорит, кажется всё туфта кроме войны. А поёт так, что заслушаешься.
Хороший, правильный дядька, и ему действительно нужна работа. С лица воду не пить.
Никита вчера улетел на операцию в Германию. Он так меня разозлил за эти пару месяцев, что я попросила Фрола сжечь его кровать вместе с чучелом на Масленицу. Мы даже немного повздорили. На наши голоса, будто из ниоткуда, в дверном проёме возник Егор.
— Муж и жена да будут едины, — изрёк он своим волшебным голосом, и мы забыли о чём спорили."
"В моей сумочке лежит подарок для Фрола. Белая бумажка с двумя красными полосками.
Если честно, я хотела подождать с беременностью. Всё-таки переболела в декабре тяжело. Но с моим медвежонком спорить бесполезно. Купленные в начале января таблетки полетели в мусорную корзину, а клубничные, пупырчатые полузащитники, как обозвал их Фрол, были предварительно сложены в стопку на разделочной доске и цинично проткнуты одним ударом ножа для стейков. Как результат — задержка в начале февраля. Скажу дома Фролу.
