( Не)чаянная дочь для магната читать онлайн

— Пошёл вон отсюда!

Глава 3

Рита

— Мам… Ма-ам… Открой глазки! — Маруся сидит у меня на животе и разлепляет мне пальцами веки."

"— Марусь, ещё будильник даже не звонил, — сиплю я.

Меня будто всю ночь били и живой закопали. В голове туман, в горле песок, в носу засуха.

Маруся нараспев повторяет:

— А вот и звонил, звонил! — Она склоняется надо мной и поверяет страшную тайну Карабаса Барабаса: — Ко мне Декабрь приходил. Сын Деда Мороза.

Фрол! Вряд ли этот пижон еще нарисуется в моей жизни. Разругались мы вчера капитально.

— Хорошие сны тебе снятся!

Вытягиваю телефон из-под подушки. Точно, звонил будильник. Семь утра. Надо вставать. Через полчаса приедет Никита, а у меня не готов отчёт за сутки. Проревела полночи.

— Ничего не сны! — пожимает плечами Маруся. — Он сегодня приедет за мной. Мы обезьяну поедем выбирать.

— Куда приедет? — Я слабо соображаю. Слова дочери доносятся до меня словно через надетую на голову кастрюлю. — Солнышко, слезь с меня, пожалуйста.

Маруся касается моего лба губами. Точно так делаю я, когда она болеет.

— Рита — болёка! — Она сползает с меня и, кашляя, усаживается на стул, обхватив колени руками. — Домой к нам приедет! Он хороший!

Я сажусь на постели, и в изумлении смотрю на дочь:

— Ты что, ему наш адрес дала?

— Конечно... — Маруся засовывает палец в нос.

— Не ковыряй! Пойдём одеваться.

Встаю с дивана и на автопилоте иду в чулан, приспособленный Никитой под гардеробную.

Маруся хохочет и хватает меня за руку.

— Ты чего, мартышка? — Я чуть не падаю, но не могу без улыбки смотреть на эту смеющуюся моську.

— А знаешь, почему у обезьяны большие ноздри? — заговорщицки спрашивает Маруся.

— По породе?

— Не-а! Потому что у неё большие пальцы, — дочка снова заливается звонким смехом. — Декабрь сказал.

Вот паразит! По женским ушам скользит, как Плющенко по льду! «Декабрь сказал» из эфира сегодня не вытравить.

Натягиваю джинсы, свитер и хватаю с полки стаканчик с нашими зубными щётками.

— Ты и при нём в носу ковыряла?

Жду пока Маруся наденет колготки и платье.

— Ага! — Она сидит, натянув один чулок, и блаженно улыбается: — Декабрь сказал, что тоже в детстве любил ковыряться в носу. А ещё он, как и я, любит чистить между пальцами ног.

Глаза мои закатываются от возмущения! Что они еще обсуждали, пока я колдовала над Моцартом, даже страшно представить.

— Прелестно! Жду тебя умываться!

На нетвёрдых ногах возвращаюсь в кабинет.