Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

К вечеру в пески прилетели стрекозы жестоких из прозрачного пузыря на Хайнане. Они рассматривали останки твоей железной птицы.

— Хайнаньцы нашли самолет еще вчера? — удивился Дик."

"— Жестокие устроили облаву, убили и схватили многих из нашей общины, — кивнула девушка. — Они заставили их двигать и ломать останки твоей птицы и собирать твоих погибших друзей. Ночью я похоронила отца и спустилась в общину. Но люди не захотели принять меня. Они были слишком напуганы жестокими, а я так похожа на них и… мне пришлось уйти.

— Но почему ты пошла за нами? — не унимался Дик. Он уже представлял, какой допрос устроит ему Мэрфи.

— Некоторым людям, которых схватили жестокие, удалось бежать. — Девушка вытерла слезы, и желтые кляксы ее зрачков немигающим взглядом смотрели Дику в глаза. — Они рассказывали, что слышали, как жестокие переговариваются между собой. Жестокие искали взрывчатку. Они знают, что вы взорвали прозрачный пузырь у себя дома и теперь прилетели сюда, чтобы уничтожить их пузырь.

— Что? — опешил Дик.

— Ты уверена, что ничего не перепутала? — Он решил, что тут явно какая-то ошибка. Какое еще уничтожение?! Да и потом, девчонка могла напутать, слышать от нее о взрывчатке после того, как она назвала самолет железной птицей… — Ты хоть знаешь, что такое взрывчатка?

— Это то, что с огнем и грохотом превращает людей и дома в трупы и обломки, — спокойно ответила желтоглазая. — Оно есть у жестоких и у наших воинов, что живут за горами. Жестокие ничего не нашли и поняли, что вы унесли ее с собой, чтобы взорвать их пузырь.

Поэтому они захотели вас убить. Я хотела предупредить тебя и боялась не успеть, ведь я могу идти только ночью.

— Мне надо рассказать об этом друзьям, — решительно заявил Дик. — Это какое-то жуткое недоразумение!

— Расскажи, если надо. — Она потрогала повязку и посмотрела на Дика. — Спасибо. Как тебя зовут?

— Дик Картрайт, — ответил он, — можно просто Дик. А тебя?

— Мое имя Лу. А теперь иди к своим друзьям, Дик, а я останусь здесь, — она улеглась на бок прямо на земле, — и скажи им, чтобы не приближались ко мне!

— Хорошо, Лу, тебя никто не тронет, обещаю! — заявил Дик, поднимаясь с колен.

Он улыбнулся Лу, постаравшись сделать самую ободряющую улыбку, и, положив руки на стены, на ощупь отправился в зал.

Добравшись до освещенного фонарем зала, он увидел, что академик Райли пришел в себя. Мэрфи и Тэйлор возились с обрубком его ноги, и старый ученый громко стонал, когда боль становилась особенно мучительной.