Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И тогда, может быть – может быть! – Оберон сохранит ей жизнь.

Глава 27

Темная фея в изгнании

– Первое мое воспоминание о том месте, которое я сейчас называю своим домом, – как я сижу на холодном каменном троне. Я помню, как дрожала от боли, но считала, что заслуживаю ее. Моими единственными утешителями были мои птицы, мои вороны. Уж и не знаю, что стало бы со мной, не будь их рядом. Ты только должна четко понимать: сейчас я рассказываю о том, что я ощущала тогда, а не о своих нынешних чувствах. В то время я была совсем другим человеком, и нынче все это от меня далеко.

Случалось ли тебе когда-нибудь оглядываться на события далекого прошлого в твоей жизни с ощущением, что они происходили с кем- то другим? То же сейчас я могу сказать о себе – с той лишь разницей, что в моем случае это не просто ощущение: ведь я действительно стала другим человеком. Я помню, что я переживала и чувствовала в те времена, но сейчас от тех чувств ничего не осталось, кроме злости и острой потребности защитить мою дочь.

"В том полуразвалившемся замке я оказалась почти случайно, но решила сделать его своим жилищем. Тогда в нем обитали лишь мелкие противные твари, которые боялись меня. Они увидели меня в обличье дракона и решили, что меня послал их бывший хозяин Аид, чтобы я правила ими вместо него. Позднее я обнаружила, что мой замок некогда был крупным средоточием силы, а мелкие твари, которых я позднее сделала своими приспешниками, остались в нем после того, как Аид покинул эти края.

Сама я бога подземного мира никогда не видела. Меня он не навещал, но мои птички пересказывали мне истории, услышанные от тварей. Я провела в том замке много лет, не видя других людей и мучительно страдая из-за того, что сделала. Я считала, что заслуживаю всех этих выпавших мне мучений, и очень боялась когда-нибудь вновь разозлиться – ведь при этом я могла уничтожить саму себя. Боль, сопровождавшая мое превращение в дракона, была поистине невыносима, и я искренне сомневалась, что смогла бы вынести ее снова.

Поэтому я так долго и оставалась в драконьем обличье – из страха перед болью во время обратного превращения в себя. И еще я боялась того, кем я стану, когда верну себе прежний облик. В конце концов я устала от одиночества и от бесконечной череды смельчаков, желавших доказать свою храбрость, убив дракона. Но на самом деле мужества вернуться в собственное тело мне придала надежда снова увидеть Диаваля, Опал и других моих птичек.