Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А кроме того, если бы ты не прокляла малышку, которую называешь своей дочерью, обрекая ее на смерть, то и добрым феям не пришлось бы охранять ее. Их работа завершилась бы в день ее крестин – в тот день, когда они вручили ее королю Стефану и его королеве. Это ты вынудила фей спрятать девочку в лесу и сменить ей имя. Ты сделала это сама своим проклятием. Так что моей вины здесь нет, Малефисента. Это дело твоих собственных рук!

– Ты могла бы сама позаботиться о ней! Что тебе стоило вмешаться? – бушевала Малефисента.

– Ты же всегда была любимицей Оберона. Любой уступил бы тебе без всяких вопросов. Уж это ты могла бы сделать ради меня – могла бы растить девочку сама! О боги, она же, можно сказать, твоя внучка!

Нянюшка уставилась на нее:

– Как это понимать – моя внучка? Где ты ее взяла, Аврору? Она что, в самом деле твоя дочь? Или ты подобрала ее где-то?"

"– Неужели сестрички тебе не сказали? Ты что, правда не знаешь? – Лицо Малефисенты вдруг стало спокойным и собранным. Она пристально вглядывалась в глаза Нянюшки, пытаясь понять, действительно ли та говорит правду, и в этот миг больше всего походила на хищника, разглядывающего свою жертву.

Проникнуть в ее мысли Нянюшка не могла, и догадаться о них у нее тоже не получалось. На лице темной феи не отражалось ничего – ни чувств, ни далее гнева.

– Я долго училась скрывать от тебя свои мысли, – фыркнула Малефисента, почувствовав Нянюшкины усилия. – И, как вижу, у меня получилось. Ты слишком долго управляла моим разумом, пытаясь перетянуть меня на путь, который, по твоему мнению, подходил мне лучше.

Хотя ты всегда знала, к чему мы придем. В это время, на этом месте. Как враги.

– Я тебе не враг, Малефисента. Это ты видишь во мне врага.

– И ты смеешь говорить мне это?! Неужели я просто обычная тщеславная, жадная до могущества дура, готовая ринуться в любую опасность?! Не смей так меня оскорблять! Ты не представляешь, какую боль мне пришлось вынести... через что мне пришлось пройти!

– Так расскажи мне.

Малефисента даже отпрянула от неожиданности:

– Что?

– Расскажи мне, через что ты прошла.

Я хочу это услышать.

Нянюшке отчаянно хотелось, чтобы Малефисента простила ее. Не ради нее – ради самой Малефисенты. Оберон все еще поджидал ее за стенами замка, и Нянюшке хотелось выиграть для Малефисенты хоть немного времени и дать ей шанс искупить свои преступления. Нянюшка еще надеялась, что крохотная искорка в сердце Малефисенты сможет вывести ее из тьмы и обратить к раскаянию.