По мере приближения к выходу, авангарду открывался масштаб лежащего по ту сторону помещения - несмотря на то, что поезда в комплексе ходили по двум колеям, на разгрузочной станции пути многократно ветвились, перемежаясь широкими платформами со всем необходимым для такелажа больших грузов - кранами, погрузчиками и площадками отстоя контейнеров. На этот раз при входе в помещение контакт состоялся немедленно – с разных направлений раздались беспорядочные очереди, пули чиркали от стен и потолка, рикошетя от щита и проносясь со зловещим жужжанием мимо бойцов майора, которые сохраняя хладнокровие отвечали противнику меткими сериями.
Несмотря на явное отсутствие боевых навыков, противник умудрился интуитивно окопаться на хороших позициях за капитальными укрытиями и на разных высотах. Защищаемая щитом группа под огнем умудрилась рассеяться по залу, заняв укрытия и связав противника боем. Неумение людоедов стрелять с лихвой компенсировалось их кажущейся неуязвимостью. Многочисленные попадания высвечивали малахитово-матовые латы на клепках и болтах, в которые была облачена группа прикрытия бывших ученых, даже бронебойные пули крупнокалиберных «Карателей» не наносили им видимого вреда.
Закрепившись, передовой отряд установил дымовую завесу, а освободившийся щит расположили напротив выхода так, чтобы защитить прибывающие подкрепления от слепого огня. Ситуация казалась патовой – неуклюжие рыцари не могли ни в кого попасть, а бойцы спецназа хоть и попадали, но без видимого эффекта. Однако плотность огня, растущая пропорционально прибывающим на станцию силовикам, сделала свое дело и один за другим закованные в латы преступники начали падать с грохотом опрокинутой бочки, сраженные случайными попаданиями в места сочленений доспехов, либо же просто утратив баланс в горячке боя.
И, хоть латы и были чрезвычайно легкими для своих прочностных свойств, но тем не менее их кустарный дизайн ставил крест на свободе передвижения и возможности самостоятельно подняться. Не прошло и двадцати минут, как все противники оказались повержены и пленены, некоторые истекали кровью, но большинство просто сдалось, когда кончился боекомплект и обреченно ожидали своей участи.
На место недавнего боя прибыл лейтенант 30-30 в компании с шумным профессором, который всплеснув руками заявил, что среди убитых и раненых нет основной группы его ученых, а присутствует лишь вспомогательный персонал, который и должен, по его мнению, нести весь груз ответственности за происходящее.
