Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Бабка что-то там проворчала насчёт бестолочей пустоголовых, у которых в принципе ничего в голове шевелиться не должно, потому что там ничего отродясь не было.

– Ну, показывай, – бабка включила свет.

Вовка сел на кровать и наклонил к бабке голову. Та запустила пятерню в его шевелюру и, как я, тоже поворошила там. Затем достала из неё руку и посмотрела на неё.

– Кроме капусты ничего нет, – заключила она. – Завтра голову мыть. А не то и правда там что-нибудь зашевелится. Только не картошка, а вши.

Я попробовал предположить, что вдруг у Вовки уже есть там вши.

Вшей мне не хотелось, и я попросил бабку переложить меня от Вовки. Я готов был и на печке поспать. Ну или на диване в зале. Бабка ответила, что вшей никому не хочется. Но если у Вовки они и есть, то у меня тоже уже есть. Так что нечего разносить их по всему дому.

– Утро вечера мудренее, – сказала бабка и выключила свет.

Теперь мне начало казаться, что в моей голове тоже что-то шевелится. Ну или в волосах. Звать бабку проверять было бессмысленно.

Всё равно оставит всё как есть до утра. Насчёт того, что утро мудренее я сомневался. Утром могло быть только уже поздно. Теперь я начал приставать к Вовке, чтобы он у меня посмотрел.

– Так! – послышался строгий голос бабки. – Кто ещё рот откроет и издаст оттуда хоть один звук, тот пойдёт спать в хлев. Туда со вшами можно.

В хлеве спать не хотелось. Даже без вшей. Мы с Вовкой решили переждать, пока бабка с дедом заснут, и потом разобраться со своими головами.

Я решил, что вечер в данном случае мудренее утра.

Через некоторое время послышался характерный чередующийся храп – то от бабки, то от деда. Я осторожно слез с кровати и, прикрыв поплотнее занавеску на входе, включил в нашей комнате свет. Вовка был готов к осмотру.

После тщательного изучения его шевелюры я тоже ничего, кроме остатков капусты из щей, не нашёл. Вшей не наблюдалось. Затем Вовка проверил мои волосы. Со мной вообще всё в порядке было: ни вшей, ни, тем более, капусты.

– А у людей может картошка в голове прорасти? – Вовку не отпускала эта мысль.

Я сказал, что, насколько я знаю, таких случаев не было пока, а знаю я не очень много. Но я вспомнил, что есть история про женщину, у которой из головы змеи росли. И звали её ещё как-то необычно, вроде как Гангрена. Я рассказал эту историю Вовке. Про то, что все, кто смотрел на неё, превращались в камень."

"Вовка задумался и ещё раз потрогал голову. Я успокоил его.