Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я знаю, чего я бы себе не позволил никогда, князь, я бы не позволил себе бросить истинную, которая носит под сердцем будущего императора. Можете убить меня, но от правды это вас не защитит. Вы трус, Каэн Сандерс. прячетесь. как крыса в своем замке, окружая себя бесполезным войском, когда главная битва будет совсем не здесь.

Вспышка ярости вонзается мне прямо в сердце, я поднимаю человека вверх и что есть сил, кидаю на горящий алтарь. Во все стороны разлетаются тысячи ослепительных искр от горящих углей.

Служитель не вопит, не стонет и не хнычет.

Я смотрю, как загорается его мантия и огонь охватывает его тело, но он не кричит. Лишь спокойно встает и смотрит мне в глаза.

— Огонь — это мое благословение, князь, — говорит он высоким голосом, и вдруг начинает хохотать.

— Проклятый безумец, — кричу я и перевоплощаюсь в промежуточную форму. Распахиваю крылья, которые едва могут развернуться здесь, в помещении молельни, и в два шага подхожу к служителю. Быстро обхватываю его крыльями, чтобы загасить пламя, что прижигает его одежду к телу.

— Спасибо, — выдыхает он, и в эту же минуту теряет сознание.

Глава 50

— Я не хочу, чтобы из за меня ты бросал свой дом, —говорю я иосу, глядя на то, как он осторожно упаковывает свои вещи в ящики.

Он бережно снимает со шкафа самую любимую свою резную фигурку оленя, что делала его жена, и кладет ее в отдельный ящик, наполненный мягкой соломой.

— Прости, Анна, но твое мнение не так важно в этом вопросе. Я уже решил, что не оставлю тебя.

— Ты прожил тут столько лет… Ведь здесь все наполнено воспоминаниями о них, о твоих родных.

Он поднимает глаза и смотрит на меня.

— Они всегда будут жить в моем сердце. А дом — это просто стены. Однажды они разрушатся, как и все в этом мире, как и я сам. Довольно мне жить воспоминаниями и тешить себя сладкой горечью жалости к себе и тоски по минувшему прошлому. Не так уж много мне осталось.

— Но ты был счастлив тогда, тебе будет тяжело оставлять все. И ради кого? Ради девчонки, которая даже не помнит откуда она.

Иос молча запечатывает ящик и кладет его на пол, рядом с дюжиной других. Он стряхивает с рук соломенную пыль и берет меня за руку. Я пытаюсь прочитать по его взгляду о чем он думает, но лицо его непроницаемо в эту минуту, словно он утаивает что-то самое важное, словно… Словно боится…

Наконец, он вздыхает и словно бы решается сказать слова, которые давно хотел произнести.

— Ты права, я ничего не знаю о тебе. Так же, как и ты ничего не знаешь о себе.