Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена! читать онлайн

"

"Себастьян напрягся, его рука чуть сильнее сжала бокал.

— Укрепление границ — дело армии, — ответил он, избегая прямого ответа.

— Не только, милорд, — возразил Годфри. — Финансы — кровь государства. Без них никакие укрепления невозможны.

Разговор продолжился. Я сидела молча, ковыряя пирог и молясь, чтобы вечер закончился. Но вдруг Годфри обратился ко мне:

— А вы как считаете, миледи? Поможет ли реформа налогов нашему королевству?

Тишина. Взгляды всех присутствующих обратились на меня.

Я застыла, чувствуя, как сердце замерло.

Хотя… не о реформах ли прошлых поколений читала я этой ночью взахлеб? Да, так и есть. Эх, была ни была! Отвечу хоть что-нибудь…

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы собраться.

— Миледи? — повторил брат короля.

Я вздохнула.

— Если реформа затронет только сборы с землевладельцев, милорд, это может вызвать недовольство. История учит нас, что такое уже случалось.

Я замолчала. Выпалила всё, как на духу. Тема непростая, но я без труда разобралась в ней вчера. Книга была написана простым и доходчивым языком, поэтому большого ума и не нужно было, чтобы всё это понять…

Годфри вскинул брови.

— Вы отлично осведомлены, миледи, — сказал он. — Хэдрик Второй… Давненько я не слышал этого имени.

Бернард вступил в разговор:

— А что вы скажете о торговых союзах? Его величество сейчас работает над укреплением связей с Восточным княжеством.

Я невольно улыбнулась, почувствовав себя увереннее.

— Торговые союзы могут быть выгодны, но только если условия справедливы для обеих сторон. Восточное княжество — сильный поставщик пряностей, но их контроль над портами… — я продолжила, приведя несколько конкретных примеров из хроник.

Лорды задавали один вопрос за другим. Годфри, Бернард, а потом даже Ричард подключился, видимо, забыв о своём безразличии. Я цитировала факты, приводила исторические примеры, вспоминая всё, что читала накануне.

Себастьян молчал. Его лицо становилось всё мрачнее с каждой минутой. Молодые лорды, которые вначале смеялись, теперь сидели молча, опустив глаза.