Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кажется, что если она не поставит условие – умрет. Вот это помнилось уже смутно. А вот что она ответила? Почему-то в голове крутились картинки из фильмов. Малефисента? Белоснежка? Шрек? Чертовы масс-медиа, забивающие мозги всякой чушью! Что же такое она сказала?.. Хотя если масс-медиа, то вариант всего один.

– Что-то о любви.

– «Поцелуй любви» она сказала, – влез призрак. – Очаровательно, не правда ли, Дитрих? Жорж Д'Амарьяк – и поцелуй любви. Великолепная шутка.

– Это не шутка, Шарлемань. Фрау Матильда прокляла весь род Д'Амарьяк и связала его род со своим.

Боюсь, цена будет высока.

– Я не хотела! – Тиль почти плакала. До нее окончательно и бесповоротно дошло, что она внезапно оказалась не милой доброй Белоснежкой, а злой колдуньей. – Я не хотела его проклинать! Я просто хотела, чтобы он опустил нас. Чтобы он не убивал Андре! Он… он смеялся над ним! Вы сами видели, что он сделал с Андре! Я боялась…

– Не ругай девочку, Дитрих. Она сама не понимала, что делает. Я не учил ее проклятиям. Вообще-то Жорж сам виноват, похищать беременную ведьму и ставить над ней эксперименты с целью усилить дар – полное безумие!

– Маньяк сам виноват! – ухватилась за слабое оправдание Тиль.

– И только поэтому вы все еще живы и здоровы, фрау Матильда. Если бы он не был виноват, за такое проклятие вы, все трое, поплатились бы жизнью.

– Но… почему?..

– Слово «справедливость» вам ни о чем не говорит?

Тиль украдкой глянула на Андре – он хмурился во сне, шевелил губами, словно с кем-то спорил.

– Говорит, – вздохнула она.

– Но я правда не хотела! Тем более проклинать его род… Это значит – его детей, да?

– Именно. Дети командора будут карликами. Все без исключения. И по закону Молчаливой Сестры откат получат ваши дети, фрау Матильда.

О боже. Дети. Дети!

– Но ведь можно как-то отменить это проклятие? – Тиль готова была сделать все что угодно, хоть выйти за чертова Маньяка замуж, лишь бы исправить то, что натворила.

– Нельзя, – покачал головой Бастельеро, и едва родившаяся надежда умерла, оставив невыносимое чувство вины.

– Только выполнить граничное условие.

Нет, не совсем умерла. Что-то все же можно!..

– То есть Маньяка должен поцеловать кто-то, кто его любит?"

"Оба, призрак и Бастельеро, сначала посмотрели на нее с недоуменным сочувствием, затем переглянулись – примерно как Оль Санна переглядывалась с Юлей Михалной, когда на экзамен приходил особенно не замутненный знанием предмета студент.

– Все не так просто, Тиль, – взялся ей объяснять азы призрак.