Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Его заслугой?! Еще один маньяк, озабоченный размножением магов?!

– Ты… ты знал! – У нее язык не повернулся звать эту заразу на вы.

– О нет, только надеялся, прекрасная Матильда, что вы с Андре продолжите род Грасси и Мортале. А теперь знаю точно, спасибо герру Мессеру.

Тиль очень захотелось треснуть наглую морду чем-нибудь тяжелым. Остановило ее лишь понимание, что призраку будет максимум смешно, а мебель тут – чужая. Герр Бастельеро не виноват, что вокруг нее клубятся сумасшедшие негодяи!

– Ай-ай-ай, не надо так волноваться, моя дорогая.

– В тоне призрака не было ни капли стыда.

– Я тебе не дорогая!

– Ты права, моя драгоценная. Но волноваться совершенно ни к чему! Ты носишь дитя любви, это повод для радости.

– Радости?! Вы все… ты… ты такой же, как Маньяк!.. – Волна ярости почти захлестнула Тиль, кулон на груди предвкушающе завибрировал, кончики пальцев зазудели… так знакомо и страшно зазудели…

– Остановитесь, фрау Матильда! – прогремел голос Бастельеро, чуть не оглушив Тиль.

Она вздрогнула и сжала кулаки.

А Бастельеро, до того наблюдавший за их с призраком спором с интересом первооткрывателя, шагнул к ней.

– Не стоит проклинать духа, связанного с вашим супругом. Последствия могут быть непредсказуемы, особенно для вашей дочери.

Тиль с удивлением опустила взгляд на свои руки: холодное зеленое сияние вытекало из ее сжатых рук, извивалось подобно змеям. Злым змеям, так и мечтающим кого-то укусить.

– Я не собиралась никого проклинать, – сказала Тиль, мысленно приказывая себе успокоиться, а змеям – исчезнуть.

– Насколько я вижу, вы совсем недавно это сделали. – Бастельеро нахмурился и протянул к ней руку. – Позвольте?

Тиль безропотно вложила свою ладонь в его, позволяя изучить… что он там изучал, она не видела. Руки как руки.

– Могли бы спросить у меня, Дитрих, – снова вмешался призрак.

– Вы подтвердите или опровергнете мое заключение, – покачал головой Бастельеро. – Так… проклятие рода… спонтанное, сила вложена… м-да… сила трех жизней: ваша, супруга и дочери. – Он поднял на Тиль укоризненный взгляд.

– Неужели нельзя было никак иначе, фрау Матильда? Такие проклятия не проходят даром.

Тиль сглотнула и виновато опустила глаза.

– Я не хотела. Правда, не хотела. Я не знала!..

– И какое же граничное условие вы поставили?

Тиль замешкалась, пытаясь вспомнить последние мгновения в доме Маньяка. Она более-менее помнила, как в порыве ярости обзывала его уродом. Кажется, еще злобным карликом. А потом… потом он что-то сказал об условии.