Двойной горизонт читать онлайн

Приземление было довольно жёстким, и Горыне пришлось, кроме ног, дополнительно опереться на руки, чтобы погасить удар. Но время спуска было важнее, так что он не жалел о том, что настоял на максимальной скорости.

Приземлился он между залом Земного Спокойствия – Куньнингун – и внутренней стеной в самом глухом углу дворцового комплекса. Караульные воины на стене вполне адекватно отреагировали на громкий «шмяк», сопровождавший появление на сцене нового персонажа, и без разговоров метнули длинные копья в незваного гостя.

Зелье «кошачьего глаза», выпитое перед спуском, позволяло прекрасно видеть даже в кромешной темноте, и выстрелы были точными.

– Да, не будет у нас интима, – тихо произнёс князь, дозаряжая револьвер, и, раскрыв пенал, где лежал накопитель-поглотитель, переложил во внутренний карман, а сам пенал засунул в один из отсеков штурмового рюкзака, после чего нырнул в небольшую дверь, видимо предназначавшуюся для слуг.

Мягкие сапоги совершенно беззвучно ступали сначала по деревянным полам, а чуть позже по толстым коврам, которые были расстелены по всей императорской резиденции.

Весь дворец был фактически одноэтажным, хотя и высоким зданием, и князь быстро вышел в центр, где располагался тронный зал.

11

Силушка богатырская – это произведение массушки на ускореньице.

Новые русские сказки.

"И есть ещё престранный обычай в землях антов, ныне россами называемых, использовать для послания шары особые, колобками называемые. Колобки те скатывают из всякого сора, что под ногами валяется, и обязательно добавляют толику малую хлеба и каплю своей крови, чтобы дать волшебству силу, после чего проводят наговор и рисуют руны особые, после чего колобок должен полежать, дабы сошлись все скрепляющие наговоры, и как только последние руны сойдутся, он сам соскальзывает на землю, но не касаясь её летит, куда нужно, над землёй.

И резвость того колобка зависит от силы крови, и весьма велика бывает вначале, и замедляется в конце пути, когда волшебство спадает. Но от рук по дороге уворачивается, не давая себя схватить никому, кроме того, кому и был обращён наговор.