Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Перед ним раскинулась Копа, черный город, заключённый в каменные объятия огненной горы Брими, к счастью, давно уснувшей. И хоть Рей давно уже стал мужчиной, он всё ещё ощущал то же самое детское благоговение, глядя на каменную кладку Копы, выглядывающую из-за оборонительных стен: чёрные шпили и арки, мощёные улицы и здания, вырезанные из вулканического камня, чудеса архитектуры, созданные видом гальдра, известными как Кузнецы.

Венцом Копы был Пепелград — крепость, чьи шпили рвались к небу, словно спутанные черные шипы.

Высеченный у подножия Брими, он был бьющимся сердцем севера, обителью ярла Хакона, правящего землями Айстри от имени короля Ивара Железное Сердце.

Стеснение в груди Рея усилилось, оно влекло его к Копе."

"Прошло уже три дня с тех пор, как они похоронили Илиаса, три дня с тех пор, как он в последний раз видел Джонаса и ту женщину. С каждым часом, что они не появлялись, его внутренности скручивались все туже, и, хотя он отправил Гуннара и Сигрун разведать и заднюю тропу, и Дорогу Костей, те вернулись без вестей.

Они исчезли. И Рей сразу понял: что-то пошло ужасно неправильно.

В памяти всплывал Джонас, хватающий её за запястье — он не слышал, что тот сказал, но его взгляд поведал ему достаточно. Он должен был вмешаться. Должен был… сделать хоть что-нибудь. Но тот день был полон хаоса, сражений, смерти и горя, и всё остальное стёрлось.

Рей молился всем богам, каких знал, чтобы его дурное предчувствие оказалось ложным, чтобы его брат по «Кровавой Секире» не причинил ей вреда.

Одна только мысль об этом вызывала в нем яростное желание вонзить топор в чей-нибудь череп. Но горе способно страшно изменить человека, а Джонас… был не в себе.

Это чувство в животе не давало Рею покоя. И потому, отправив отряд «Кровавая Секира» в Истре, он оказался у ворот Копы, поклявшись, что не успокоится, пока она не будет в безопасности, а Джонас не обретет хоть немного здравого смысла.

В сотый раз с тех пор, как эти слова были сказаны, Рей жалел, что его прощальная речь к ней не была мягче, добрее.

Что он не признал свою вину в смерти Илиаса. Ведь именно он был лидером «Кровавой Секиры». Это он повел их в бой, до конца не понимая, с чем столкнулись.

И отряд принял это решение вместе, что встретит этих воинов ради нее. Да и вообще, в бою всегда есть риск; такова их жизнь. Путешествие по этим дорогам всегда таит опасности, как и любое задание. А Илиас не был дураком, он знал, что смерть возможна, и все равно принял это.