Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подняв взгляд, она встретилась с тёмными, жутковатыми глазами, выделявшимися на фоне белоснежной морды. Напряжение в её теле ослабло.

— Пёрышко, — прошептала она сове. — Ты напугала меня. Разве у тебя нет какого-нибудь бедного мышонка, которого можно выслеживать?

Сова моргнула, затем устроилась на ветке поудобнее, продолжая смотреть на неё.

— Эта сова странно на меня смотрит, — пожаловалась девочка. — Скажи ей перестать.

— Это ты сегодня нас преследовала? — спросила Силла шёпотом. — тебя послали духи, чтобы нас направить? Если так, не могла бы ты завтра лететь впереди, чтобы не казалось, будто за нами идёт зверь?

— Или хотя бы угукни, — предложила девочка.

— Здесь слишком тихо.

Силла принялась разбирать свои запасы, откусывая кусочек хлеба. С неохотой она разрезала свое лучшее яблоко, положив половину за пределы защитного круга вместе с частью драгоценного сыра, в надежде, что духи примут этот дар. Как только она съела оставшуюся половину яблока, она уставилась на пару листьев шкульда в ее ладонях.

После долгих раздумий она положила их за щёку, бросив взгляд на сову.

Возможно Силла это выдумала, но в тёмных глазах совы читалось неодобрение. Сова моргнула и закрыла глаза.

— Спокойной ночи, Пёрышко, — шепнула Силла.

Свернувшись на боку, она уставилась на камень в форме сердца, думая о голубых глазах отца и его успокаивающем присутствии. Она представляла, что, как и сова, он смотрит на неё свысока. Без него рядом Силла чувствовала себя пустой… неполной. Кто она без него? Слёзы жгли её глаза, пока она ожидала наступления блаженства и тепла, которые смоют её горе.

Больше никаких чувств. Это было невыносимо.

Силла сжала молот, пока листья не начали действовать, удовольствие разливаясь по её венам. Перед глазами засияли огоньки, как светящиеся споры снежных грибов под лунным светом.

Последним, что она увидела перед тем, как провалиться в беспокойный сон, был камень в форме сердца.

Силла проснулась от сухого треска.

Её язык прилип к нёбу, а рука дёрнулась, словно подталкивая её двигаться.

Когда глаза начали открываться, дневной свет болезненно врезался в сознание, а кровь всё ещё ощущала остаточное воздействие дополнительного листа шкульда — теперь это было лишь тусклое эхо былого блаженства.

— Слишком рано, — пробормотала Силла, прикрывая глаза локтем. — Слишком ярко.

Она тщетно пыталась снова погрузиться в забытье сна, но мир настойчиво возвращал её.

— Эй, парни, что это у нас тут? — раздался грубый голос.