Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сон, — зевнула девочка, уютно свернувшись калачиком рядом. — Сова предвещает сон.

Силла оставила огрызок яблока и корку хлеба в качестве подношения духам. До сих пор они не мешали её пути, и она надеялась сохранить их благосклонность. Однако, даже закрывая мешок, она ощущала, как желудок сжимается от голода. Ей предстояло тщательно рассчитывать запасы, если она собиралась выжить на пути в Рейкфьорд. А чтобы добраться до Копы, ей нужно было быть умнее. Ей не нужно было считать монеты в кармане, чтобы понять, что их недостаточно для пути на север.

Спрятав еду обратно в мешок, Силла вытащила красный плащ и расстелила его, словно одеяло. Она посмотрела вверх, на тёмный полог леса. Что-то в запахе земли и мха, и крепком дереве за её спиной пробудили в ней воспоминания. Другая холодная ночь на лесной земле, другая ночь, проведённая у ствола дерева.

— Знаю, ты замёрзла, Лунный Цветок. Возьми мои носки, надень их на руки. Они чистые, не волнуйся. Завтра мы будем в Хольте, греть ноги у огня и пить горячий роа.

"Силла смахнула слёзы с щёк и натянула шерстяные носки на руки поверх рукавов своего платья. Это немного помогло. Она глубже забралась под свой плащ. Грусть следовала за ней весь день. Ноги ныли от усталости, а веки так болели, что казались горящими.

— Помни, мы выжившие, Силла. Мы справляемся с трудностями. Мы делаем всё, чтобы остаться в живых. В Хольте будет безопасно.

— Но почему мы должны были уйти из Гейрборга, папа? Мне там нравилось, — спросила она тогда.

Её отец провёл рукой по своим светлым волосам.

Теперь, когда рядом не было матери, чтобы их подрезать, они стали более растрёпанными. Силла заметила, что в них начали появляться седые пряди. Лицо его стало более измождённым, чем было всего несколько месяцев назад.

— Потому что, Лунный Цветок. Если люди узнают, что ты видишь то, чего не видят другие, за тобой придёт Клитенар.

Его дыхание облаком повисло в морозном воздухе. Холод в лесу был таким пронизывающим, что, раз проникнув в кости, уже не уходил.

— Но я не умею использовать магию. Я не Гальдра. Она просто друг-дух.

— Знаю, Силла, я знаю, и это несправедливо. Но для них это не имеет значения.

— Я скучаю по маме. — Боги, как же она скучала. Ей было двенадцать лет, когда мамы не стало, два года назад. Надежность, которую она знала всю жизнь, исчезла в одно мгновение. Исчез её дом в Хильдаре, её качели на дереве, её куры.

Отец тяжело вздохнул.

— Я тоже скучаю по ней, Лунный Цветок. Ох, как скучаю.