Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Настроение мрачное.

Она обхватила себя руками.

— Могу себе представить. Ты хорошо его знал?

— Работали вместе пять… шесть зим? Просто не верится.

Она нахмурилась:

— Как это ужасно⁠…

— Пора уходить.

Голова Силлы резко поднялась на звук знакомого голоса, её взгляд встретился с ледяными голубыми глазами. Несмотря на то, что он двигался как молодой человек, её отец начинал сдавать: в его светлых волосах и бороде уже пробивалась седина, а на лбу пролегли морщины. Она быстро осмотрела его: грязно-серая туника, кожаный нагрудник, хеврит, топор и кинжалы, спрятанные в ножнах на поясе.

Никогда не бывает безоружным, это мой отец, подумала она с усмешкой. В детстве она часто задавалась вопросом, спит ли он с хевритом, и однажды откинула одеяло, чтобы проверить только для того, чтобы он схватил её за запястье и резко скрутил. Когда сон покинул его глаза, он извинился и предупредил её никогда не пугать спящего человека. Затем он показал ей длинный клинок, который действительно держал под подушкой, свой любимый хеврит с костяной рукоятью.

Напряжение внутри Силлы спало, и она бросилась вперёд, крепко обняв отца. Его тяжёлые руки обхватили её, и, на мгновение, весь ужас этой недели, казалось, испарился. Он слегка отстранил её, беря за локоть и увлекая по дороге к их дому на окраине деревни. Силла оглянулась на Кильяна, который приоткрыл рот, но затем закрыл его.

— До завтра, Кильян, — голос её отца был грубее обычного.

Силла нахмурилась. Завершение разговора было чересчур резким, возможно, даже грубым.

— Приятно было познакомиться, Кильян! — слабо крикнула она через плечо, слегка махнув рукой.

Силла откинула с лица непослушный локон. За свои двадцать зим она никогда не знала поцелуев. Настоящих друзей у неё не было уже много лет. Она любила своего отца и знала, что он любил её в ответ. Могло быть хуже. Но ведь могло быть и лучше."

"Она жаждала чего-то большего. Дружбы. Любви. Жизни. Как можно жить по-настоящему, если всё время оборачиваешься назад? Они с отцом были словно призраки, скользящие во тьме.

Их жизнь была выживанием: находить работу, зарабатывать ровно столько, чтобы хватило на жизнь, и никогда не задерживаться дольше трёх месяцев. Силла неизменно находила место у кухонного очага, а её отец брался за тяжёлую работу на фермах. Она восхищалась тем, как легко он сливался с каждым новым местом, напоминая ей морозных лис, чей мех меняет цвет, чтобы слиться с окружением.

Но в последнее время она замечала, как на нём сказывались усталость и годы.