Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Пошёл прочь с глаз моих, пока я не передумал!

Жирный, кряхтя, с трудом поднялся, но тут же поскользнулся — похоже, он ещё и под себя нагадил — и упал. Ударился культёй и заскулил, словно избитая псина. Ну, это не далеко от правды…

Парень снова встал — на этот раз не упал — и прихрамывая побежал к дороге, тряся жирными боками. Я проводил толстого хмурым взглядом и поспешил туда, куда утащили сестру.

— Вот сучка! Сопротивляется! — кричали за гаражами.

— Хы-хы!

Судя по гундосому звуку, это скалился урод с раскрученной мордой.

— Давай растянем её прямо тут! Держи за руки, я за ноги!

Когда я заглянул за гаражи, увидел, как эти ублюдки пытались уложить Софью на мягкий ковёр зелёной травки, странным образом выросший в этом грязном месте.

Мужик в спортивном костюме стоял сзади и держал сестру за руки. Софья уже очнулась. С яростной гримасой она пыталась отбиваться ногами. На её лице расцветал большой кровоподтёк.

Рыжий же, весело хохоча, пытался поймать стройные ноги девушки.

Получалось так себе, и тогда он ударил ей в живот. Сестра согнулась пополам, и конопатый потянул за её джинсы. Стащил вместе с трусиками, оголив лобок. Софья пыталась сжать ноги, но урод запустил руку меж них, стараясь раздвинуть и потрогать самое сокровенное.

— Слышал, как этот недоносок выл? — засмеялся урод с раскуроченным носом. — Саня там из него, поди, всё говно выбил!

Приблизился, когда парочке всё же удалось прижать Софью к земле. Увлечённые своими похабными мыслями, они меня даже не заметили.

Рыжий спустил штаны и сейчас боролся со своими трусами, которые повисли на его ремне. Софья истошно орала и звала маму на помощь.

Подкравшись сзади к Рыжему, я раскалил обе руки и обхватил его лицо. Кожа под моими пальцами зашипела, дым повалил. Воздух сразу наполнился вонью палёной плоти.

Рыжий словно девка завизжал, спрыгнул с ног Софьи и схватился за лицо. Попытался развернуться и запутался в спущенных портках.

— Держись! — подал падающему руки.

Рыжий, не соображая, схватился и тут же обжёг ладони. С вскриком отдёрнул их и упал рядом с Софьей. Его пальцы почернели.

— Паскуда, — брезгливо прошипел я и ударил в его обожжённую морду.

Рыжий снова упал. Сжался, закрыв лицо руками, и заплакал, как маленькая девочка.

Придурок с разбитым носом раскрыл окровавленный рот, испуганно посмотрел на меня и вскочил, подняв руки.

— Я не хотел… Это… Это всё он! — указал он пальцем на корчащегося Рыжего.