Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поднимаясь все выше и выше, попали на чердак (незапертый в отличие от сундуков), где вспугнули голубей и две парочки сумасшедших, которые любили друг друга в этом укромном месте. Извинившись перед птицами и людьми, отправились восвояси.

23.05

Наша мечта исполнилась! К нам в палату положили кинорежиссера. Он тоже косит от армии, его зовут Толик, и он собирается в нашем дурдоме, не теряя времени даром, снять ремейк фильма “Пролетая над гнездом кукушки”. Говорит, что попробует Макса на главную роль. У Толика есть камера “Красногорск”, за которой он ездил в одноименный город под Москвой и заодно познакомился с настоящим Кайдановским, сыгравшим Сталкера в одноименном фильме.

Толик предлагает нам писать сценарий. В связи с этим АФ решил больше не выплевывать в унитаз таблетки, чтобы испытать психоделический эффект, необходимый для работы над текстом.

25.05

Перерыв в записях вызван действием таблеток. Видимо, не надо было есть сразу две порции. Потому что, в результате, АФ стал участником ежедневного зомби-шоу, проходящего в нашем отделении, мотался туда-сюда по коридору, как биоробот, и себя не помнил.

А Лидия Александровна, тем временем, пыталась ему изменить с Толиком, что выразилось в строительстве глазок и приглашении на прогулку вдоль картофельных плантаций в отдаленные уголки Соснового бора.

Но Толик, кажется, имеющий успех у девушек поинтереснее Лидии Александровны, ее предложение отклонил. Будучи жгучим брюнетом, он хочет в своем будущем фильме играть индейца Чифа.

Выходит, что под конец Максу придется душить его подушкой.

26 мая

В этот день оба юных поэта отпросились на поэтический турнир в писательской организации. Максу было присуждено второе место.

Подробностей награждения он не запомнил, потому что был заторможен медикаментами. Через пять минут после выхода из писательской организации у него остановились наручные часы, чего он не заметил, а по прибытии в “Сосновый бор” очень удивлялся и радовался, что мы проехали пятнадцать остановок так быстро.

Вот оно, глупое счастье. Вечером Макс и Тёма по очереди играли на гитаре, потом Тёма ушел в палату заниматься то ли медитацией, то ли мастурбацией. А мы с Максом и Таней долго разговаривали о боге и всякой ерунде, пока ночная медсестра не пообещала всем троим по уколу за нарушение режима. Это слово – режим – младший персонал очень любит и без конца использует.

С самого утра в нашей психушке отключили свет. И одновременно был назначен врачебный обход.