АФ дремал, все еще одурманенный медикаментами, на вопросы врачей о самочувствии – мямлил, потому что самочувствия у него совсем не было."
"Видимо, поэтому на утренней прогулке он без понимания встретил предложение Лидии Александровны “поиграть на его флейте”. Проще надо быть, дружок! Не зазнаваться и идти навстречу пожеланиями трудящихся. И не пришлось бы тогда целый час слушать монологи на темы: я и живопись, я и симфоническая музыка, я и письма Марины Цветаевой Райнеру Марии Рильке…
1 июня
С утра оказались свидетелями удивительного зрелища.
На крыльце блока трудотерапии происходил народный праздник окончания весны. Люди в пижамах обнимались, чокались компотом и поздравляли друг друга. До следующего весеннего обострения они будут жить долго и счастливо. Многих даже выпишут. Но весной они снова прилетят под эту крышу на крыльях шизы.
2 июня
В понедельник АФ получил на руки акт обследования, который надо было отвезти в военкомат. Заглянув через плечо лечащего психиатра в свое личное дело, прочитал там следующее: “Пациент сочиняет стихи абсурдного содержания”.
Это был суровый вердикт – ежу понятно, что с таким диагнозом в рядах Советской армии делать нечего. Испытывая необыкновенную легкость в мыслях, АФ визитировал военкомат, где всем нахамил и почувствовал, что освобождение от службы надо отметить. Заехал к отцу на работу и выпросил десять рублей. На эти бешеные деньги в единственном продуктовом магазине “Соснового бора” были закуплены такие деликатесы, как печенье “Счастливое детство”, биомасса “Ставрида натуральная с добавлением масла” в консервной банке и яблочный сок с мякотью.
“А почему у вас нет березового сока с мякотью?” – спрашивал Макс продавщицу, но та, ко всему привычная, ни на что не реагировала. Принятый внутрь единовременно этот доппаек вызвал столь бурное веселье, что дежурная сестра заподозрила нашу компанию в употреблении чифиря, устроила в палате обыск и, на свою беду, распахнула платяной шкаф. А как раз накануне кто-то из нас нечаянно отломил дверцу стоявших на шкафу антресолей и, чтобы никто не заметил, аккуратно приставил ее на место.
В результате широкого жеста сестры дверца обрушилась на ее затылок со стремительностью ножа гильотины. “Что же вы не сказали, что у вас в палате шкаф сломан?” – удивилась сестра. И кликнула для починки мебели старикашку, который был хоть и сумасшедший, но на все руки мастер.
3.06
Лидию Александровну не узнать. Она больше ни к кому не пристает.
