Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Знаю, что в июле забрали троих с 27-й и одного с 33-й. В июне был также побег из исправительного центра в Мариуполе, из «расконвойки» (Право передвижения за пределами ИТУ без конвоя дается заключенному после отбытия определенного срока по решению суда — Прим. а.), причем он был совершен, когда украинцы вернулись в город. Как минимум один из сбежавших воевал. Из трех тюрем на территории Донецкой области никто не был освобождён. В Донецкое СИЗО приезжали ополченцы, составляли списки тех, кто желает идти на фронт, но никого так и не освободили.

С нашей 57-й колонии освободили 22 человека, еще шесть сбежали сами. Двадцать служило в ополчении. А в Луганской области массовых побегов не было, кроме вышеупомянутой истории про Славяносербск. В феврале 2015, во время наступления ополченцев, фактически разбежалась 23-я Чернухинская колония. Но этот побег — тема отдельной истории.

Надо сказать, что руководство колоний на территории ЛДНР осенью 2014 года приняло присягу Республикам, а до этого, с момента провозглашения независимости, всё находилось в состоянии двоевластия.

Надо отдать должное тем, кто в таких сложных условиях продолжал выполнять свой долг.

Несложно посчитать, что всего взявших в руки оружие зэков не наберется и сотни. Все они после организации Пенитенциарных служб в Республиках, оказались в положении беглецов, которым грозили новые сроки, несмотря на боевые заслуги. Казалось, что эту проблему легко решить, издав специальный указ, по которому полагалась полная амнистия тем, кто реально был в tumanie ополчения, но у нас всегда всем похуй на конкретные проблемы людей.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ПОБЕГ

(Горловка — Макеевка. Сентябрь 2014)15 сентября мой друг и соратник по политической борьбе Лёха был освобождён из 28-й колонии. Об этом мне сообщили зэки по его просьбе. Через несколько дней он вышел на связь и рассказал то, что казалось какой-то сказкой для меня: ему сразу выдали «горку», АКМ, разгрузку, берцы, спальник и каримат, но это было не главное — на второй день он участвовал в настоящем боевом выходе, о котором, ясное дело, не может говорить по телефону.

Конечно, я стал думать, как попасть к нему: служба на блокпосту под командованием Виртуоза это совсем не то, о чём я мечтал. Однако, пока мы были в окружении об этом не стоило и думать.

Укропы 20-го числа начали отходить из-под Горловки — Енакиево. Дорога через Корсунь и Криничную на Макеевку была свободна. Узнал я это от водителей на блокпосту, в «штабе» отряда информацией не владели, т. к.